Изменить размер шрифта - +
Наша единственная надежда! Кстати, вы ведь на своей шкуре узнали, что такое большевики, да? Разве это не у них вы сидели в заложниках не так давно? Конечно, президент Вильсон приветствовал падение самодержавия, но ведь теперь, когда у власти Ленин, он должен, уверяю вас, просто должен переосмыслить ситуацию. Им нельзя доверять! Я печенкой чувствую: Ленин — это угроза. Вот запомните мои слова: настанет день — и Николай Второй со всеми его ошибками будет смотреться хорошо в сравнении с ним!

Ник, помня о мрачных предчувствиях обычно невозмутимого великого князя Кирилла и тихое отчаяние его жены и дочери, мог только согласиться с Черчиллем. Интересно, удалось ли семье великого князя покинуть Россию, и если удалось, то что с ними сталось? Насколько он знал, никто пока не заявлял свои права на кисет с бриллиантами, который он поместил в «Английском банке».

Черчилль развивал свой монолог, оплакивая сложившуюся военную обстановку и одновременно отдавая должное вину «Шато Латур’07», которое выставил лорд Саксмундхэм специально для гостей. Когда наконец в разговоре случилась пауза, Ник затронул предмет, ради которого, собственно, он и сел за этот стол.

— На мой взгляд, — начал он, — главной ошибкой высшего военного командования Великобритании является то, что они недооценили возможности пулемета.

— Именно! — проревел Черчилль. — Они подумали, что это так, детская игрушка! Эти чертовы дураки мой танк тоже считали игрушкой, пока я не показал им его в деле во Франции.

— Мне говорили, — продолжал Ник, — что восемьдесят процентов своих потерь союзники понесли из-за того, что противник активно применял пулеметы.

— Истинно так.

— Мне говорили, что трое немцев, вооруженных пулеметом, способны сдерживать натиск батальона англичан и французов.

— Охотно верю.

— А теперь, мистер Черчилль, — продолжил Ник, несколько повысив голос (Эдвина подумала, что американец и сам имеет вкус к театральным эффектам, которыми славился Черчилль), — что бы вы сказали, к примеру, о ручных пулеметах? А? Пулемет настолько легкий, что способен заменить собой винтовку в руках пехотинца, а?

Ник выдержал паузу, давая возможность Черчиллю «переварить» сказанное.

Министр нахмурился.

— Неужели подобное возможно? — спросил он негромко.

Ник понял, что у него клюет.

— В современных боевых действиях, — сказал он, избегая давать прямой ответ до поры, — каждый солдат несет на себе семьдесят фунтов снаряжения. Это лишает его возможности быстрого индивидуального маневра — вещи в бою незаменимой. Он тащит штык, который в этой войне становится просто бесполезным, поскольку солдат не может сблизиться с противником на расстояние, на котором смог бы пустить его в ход. Винтовка солдата бессильна против пулемета. В тот момент, когда солдат поднимается из окопа в атаку, пулеметный огонь вжимает его обратно в землю. Но что, если в руках у солдата не винтовка, а ручной пулемет, попросту автомат? Автомат, вес которого составляет всего семь фунтов? Автомат, способный выстрелить тысячу пятьсот патронов в минуту? Солдат получает возможность маневрировать, а огневая мощь его сравнивается с огневой мощью противника. Что, если тысячи и тысячи ваших солдат будут обладать подобным оружием? У немцев не останется шансов.

И снова он сделал паузу. Клементина Черчилль, леди Леттис, Эдвина и Уинстон напряженно и потрясенно смотрели на Ника. Лорд Саксмундхэм поглаживал свои усы.

— Повторяю, — произнес Черчилль, неужели подобное возможно?

На лице Ника появилась легкая улыбка.

— Руководитель КБ компании Рамсчайлдов разработал опытный образец.

Быстрый переход