– Маг?

– Да. Остается вопросом, отчего он так заинтересован в Вороньем Грае.

– Как его зовут?

– Вартлоккур…

– Вартлоккур! – Она рухнула на кровать. – Я говорила Туррану, но он не стал слушать. Ее реакция озадачила Насмешника.

– В чем проблема?

– Ты знаешь, что ему нужно из Вороньего Грая? Меня! Он долгое время уговаривал меня выйти за него замуж. Вероятно, из-за моей силы. Не из-за Ветродуя, а из-за внутренней Силы. Ее мощное присутствие ощущается в крови Королей Бурь. Нашими предками были вожди Ильказара. В поединках мало кто смог бы противостоять нам. Управление погодой будет детской игрой. Может быть, поэтому я всегда ему отказывала. – Она покраснела. Она знала, что не это было основной причиной. – Я боялась, что Вороний Грай станет первым, кто испытает его новую Силу. Я думаю, в любом случае он уничтожит нас. Раньше или позже, но разрушение настигнет всех детей империи. К моему возвращению соберись в дорогу. Узнай, не захотят ли твои друзья отправиться с нами.

Она поправила платье и чмокнула его.

– Я люблю тебя. – Она боролась с этими словами, но они вышли сами. – Я скоро вернусь.

Выйдя из башни, туго замотав шалью голову от усиливающегося снегопада, Непанта проверила свои изменившиеся мысли и удивилась. Хотя страхи еще оставались, но все ее существо – как магнит, притягиваемый к железу, – было направлено на Салтимбанко. Нет, не Салтимбанко, а Насмешник. Но какая разница? Роза остается розой, как ее ни называй. Смешно. Она почти физически чувствовала, как страхи испаряются. Ей хотелось петь. Стоял ужасный холод. Ветер мел уже выпавший снег (побег будет тяжелым), но она не чувствовала этого и знать не хотела. Ее сексуальные страхи уже начинали казаться глупыми (это вовсе не было плохо), хотя мысли о будущем еще беспокоили ее. Непанта была последней, пришедшей в Нижние Оружейные. Братья нетерпеливо поджидали ее. Ни один не сделал замечаний за опоздание. После принесения запоздалых поздравлений и пожеланий в связи с замужеством Люксос потребовал всеобщего внимания.

– Это вещи Райдью. То, что я смог обнаружить, – сказал он, показывая на беспорядочно раскиданные по столу вещи. – Золотая монета, которую бин Юсиф потратил после встречи со стариком в таверне в Итаскии. Дана ему этим стариком. Наемникам, которые осаждают замок, заплачено такими же деньгами. Турран?

Турран исследовал монету.

– Ильказар. Редкая в наши дни.

– Их тратили тысячами.

– Кто-то отыскал сокровища Ильказара?

– Не забывай, это источник старика. Какой старик может знать, где найти это сокровище?

– Вартлоккур! – зарычал Турран.

– Блестящая дедукция, – сказала Непанта. – Что я тебе говорила шесть месяцев назад?

– Ладно, извиняюсь. Я не думал, что он тебя хочет так сильно. Это означает, что мы попали в настоящую беду. Нам придется сражаться и против солдат, и против колдовства.

– У меня есть еще кое-что, – сказал Люксос. – Касаемо того, кто передал тот список шпионов бин Юсифу. Я нашел эту бумагу в кармане Райдью. Она сильно попорчена водой, но два имени можно разобрать: Браги Рагнарсон и Насмешник. Бессмысленно? Ходили слухи, что бин Юсиф работал с людьми с такими именами во времена войн Эль Мюрида. И одного из них видели в Итаскии одновременно с бин Юсифом, и он тоже говорил со стариком. Где они сейчас? Чем занимаются? Я думаю, что они здесь. В Вороньем Грае.

Непанта напрягала свой разум, чтобы как-то вмешаться.

Передавая бумагу, Люксос сказал:

– Здесь есть еще одна читаемая строка. Турран наморщился над плохо различимой чернильной записью и прочел:

– «…Низкого роста и толстый.