"Выходит, только я один не переживаю!" — с раздражением подумал юноша.

— Вам надо успокоиться, — продолжал отец девушки, — забыть обиды. Ничего же не случилось, все живы и здоровы, и Маша по-прежнему тебя любит!

— Да-да, конечно, — пробормотал Павел и вздохнул.

* * *

— А этот юный агент — молодец: выследил подсадную утку, — одобрительно заметил главный координатор Остапенко. — Хотя и повезло всем нам в этом случае, ничего не скажешь…

Он и администратор сектора сидели в кафе недалеко от Рижского вокзала: Леонида в очередной раз вызвали в Москву, где сейчас базировался главный региональный офис офис КСИ.

Пиманов улыбнулся — он благоволил к бесшабашному Руслану, и похвала в адрес агента была ему приятна.

— А знаешь, что меня убедило — ну, помимо анализа генетических аберраций? — спросил Кирилл Францевич.

Леонид коротко развёл руками и выжидающе приподнял брови:

— Те данные, которые Габдуллин выкопал о сексуальных привычках девушки.

— А, вот ты о чём! — Пиманов криво улыбнулся. — Ну да, как только он мне это рассказал, я и сам большинство сомнений растерял окончательно…

В одной из доверительных бесед Павел рассказал Руслану об интимных отношениях с Марией. До странной истории исчезновения Маша вела себя в постели более чем сдержано. Нет, она, разумеется, имела сексуальный опыт и до Павла — патриархальные времена на Земле, особенно в определённых странах, давно прошли, но нынешнее поведение изменилось кардинально.

Сотрудники КСИ сразу заподозрили следы ментального программирования камалов. Дело в том, что основной противник, хотя и внимательно изучал уже многие годы идентичных, видимо с трудом представлял себе, что спектр сексуального поведения у вида хомо-сапиенс варьирует в широчайших пределах. Сами камалы сексуально были не просто полигамны исторически, но и всё воспитание в этой сфере у них направлялось на получение от секса максимального удовольствия.

— Всё-таки тебе не кажется, — спросил Пиманов, — что слишком примитивно камалы прокололись?

Координатор пожал плечами:

— Они всё-таки не люди, а вероятность нашего выхода на них — минимальная. Конечно, массово такие операции они проворачивать просто не могут, но, согласись, данную диверсию сварганили почти ювелирно. Ну попсиховал бы парень из-за случая с его девушкой — ну и что, кто бы ещё об этом узнал? Более того, если бы они расстались, то вообще было бы страшно. Ведь Габдулин узнал что-то только благодаря тому, что встретил их ещё как пару, и получилось, что парень начал ему душу изливать! Не встреть наш агент их именно вместе — сто процентов сидел бы у нас сейчас прекрасно замаскированный зомби и кто его знает, какая у него в мозгах могла быть заложена программа.

— Да уж вряд ли хорошая, — согласился Леонид.

— Одним словом, повезло нам, и это лишний раз говорит о том, что надо совершенствовать методики работы!

Пиманов удовлетворенно кивнул и понимающе хмыкнул.

— В общем, ликвидируем? — уточнил он.

— Разумеется! Это уже будет ваша с оперативными агентами задача, как сделать всё наиболее «естественно». Наверное, автокатастрофа или что-то в этом роде?

— Конечно, автокатастрофы тут обычное дело — земляне пачками бьются. Но в данном случае объект катается вместе со своим парнем на горных лыжах. Экстремальный спорт, как никак, а?

— Хм, ну… действительно удобно.

— Парня мы точно не трогаем?

— Анализ показал, что он не менялся.