Скорее всего, после третьего я скрылся бы по грудь, но дальше не полез. И этой глубины будет достаточно, чтобы монстр смог меня схватить. Для верности я принялся шевелить ногой, чтобы наверняка привлечь внимание твари.

И она не заставила себя долго ждать.

По поверхности прошли буруны, поднимаемые гигантскими щупальцами, и моё сердце на мгновение замерло, чтобы в следующую секунду сорваться с места на максимальных оборотах. Адреналин влетел в кровь и затуманил разум. Но эти ощущения не были для меня в новинку, а потому я без труда поборол желание шагнуть вглубь. Да, вместо страха под действием этого гормона я всегда лез на рожон. Старые привычки сложно побороть…

Щупальца мелькнули на поверхности метрах в пяти от меня, а затем тварь развернулась и погребла в обратную сторону.

— Ха-ха-ха, — развеселился. — Вот так ебут горбатых! Русские не сдаются! Понял, мудила⁈

— Эко тебя накрыло, — усмехнулся Коробков. — Ладно, вылезай, а то ещё, чего доброго, в драку на них полезешь.

Я выбрался на берег и скинул с себя страховочный пояс, сделанный из чалки. Руки тряслись, так как организм не избавился от излишков энергии. Но самое весёлое ожидало меня впереди, когда начнётся отходняк. Впрочем, с ним я тоже умел справляться.

Жухлый, который нервно поскуливал во время эксперимента, обрадовался моему возвращению, но приблизиться не решился. И именно на его счёт я испытывал самые большие сомнения. Если вымазать в дерьме мы его как-нибудь сумеем, то вот затащить волчонка в эту жижу будет действительно проблематично. Ну это ладно, проблемы нужно решать по мере поступления. Он, конечно, зверь умный, хоть и трус ещё тот, надеюсь, сообразит, что мы не делаем ему зла.

На острове закипела работа. Мы с Коробковым выкосили всю растительность, которая могла нам пригодиться в качестве строительного материала. Вышло даже больше, чем требовалось, но это на первый взгляд. Когда пришла пора избавляться от лишних веток, пригодных стволов оказалось не так уж и много. Из них мы соорудили вполне сносный плотик, на котором собирались буксировать Жухлого. В том, что он самостоятельно полезет в грязь, я очень сильно сомневался.

Часть веток потоньше мы связали в снопы. Это для нас, чтобы хоть как-то держаться на плаву. Ну а самые тонкие ветви пошли на веники, которые мы тщательно изваляли в скользких кишках. Правда, к тому времени те уже значительно подсохли, но только снаружи. Стоило их пошевелить, как невыносимая вонь ударила в ноздри.

Но и на этом дело не встало. Прежде чем сунуться в опасную трясину, пришлось лезть в вонючее месиво самим. Вот где действительно пригодилась воспитанная спортом сила воли. Желание заблевать всё вокруг было невыносимым.

А вот Коробков справился с задачей на отлично. Его эта вонь словно не беспокоила. Хотя, учитывая его вид, он уже давно принюхался, и организм больше не протестовал. А может, и в самом деле его психика просто крепче моей.

Оставалось самое сложное: поймать Жухлого и точно так же вывалять его в потрохах. Но всё прошло гораздо проще, чем я себе представлял. Волчонок долго наблюдал за нашими действиями и сам сообразил, что дохлая туша на берегу не представляет опасности. Да и вонь уже успела распространиться на всю округу, тем более что его она никогда особо не беспокоила. Порой он прибегал из леса с такими ароматами на шкуре, что эти кальмары бы обзавидовались.

А вот на плот он забираться наотрез отказался. Взять его на руки мне тоже не удалось. С того времени, когда он спокойно умещался в рюкзаке, многое изменилось. Теперь он стал попросту неподъёмный, к тому же ещё и брыкался будь здоров.

Но всё-таки он животное, а мы люди, и смекалки нам не занимать. Когда остаток верёвки обвил его тощую шею, брыкаться стало бесполезно. Некоторое время он визжал и даже пытался вырваться, но в итоге всё равно занял место на плоту, который был спущен на грязь.