Покончив со всем, я ещё раз всё проверил, заострив внимание на оружии. И как только убедился, что всё в порядке, попытался уснуть. И вот вроде ещё секунду назад мозг находился на грани провала в бессознательное состояние, но стоило прикрыть глаза, как он тут же активизировался, подкидывая мне кучу бесполезных мыслей. Не совсем, конечно, некоторые из них были достойны внимания. Вот только мне нужно спать!

Одна из таких довольно долго не хотела уходить, и я даже смог немного её обдумать. Может, из-за покоя и отсутствия других проблем я вдруг вспомнил о словах Беллы. Про лагерь подготовки и вообще про всё то, что творилось там, на Земле, перед самым отлётом. Почему я этого не помнил? Лишь последний разговор с начальником тюрьмы, Хазимуллиным. И ведь настолько ярко, словно это было вчера. А затем — словно отрезало. Только тряска, мигание аварийного освещения и жёсткий удар от посадки на поверхность Элпис. Помню, как открылись шлюзы и как задыхались члены экипажа. Хотя это, скорее всего, не совсем верно, ведь атмосфера этой планеты более богата кислородом. Их лёгкие попросту в ней сгорели, а удушье уже стало следствием.

Я помню, как пытался выбраться из капсулы и не мог пошевелить даже рукой. Мышцы отказывались повиноваться и если бы не внутривенные инъекции питательного раствора, мы бы наверняка сдохли, так и не научившись ходить. И да, в эти дни мы потеряли ещё часть экипажа. И всё это память хранит. А вот то, как я покидал тюрьму, где был после и к чему меня готовили — нет. Однако я умею разводить огонь при помощи трения и с завязанными глазами способен соорудить лук и стрелы. Знаю, как отличить ядовитый гриб от съедобного и каким образом построить в лесу дом, имея только топор и лопату. А ведь я всю жизнь занимался борьбой и никогда не вникал в подобные вопросы.

Выходит, все эти навыки я получил перед отлётом. Но где и кто вбивал их в мою голову? И почему об этом помнит Белла? Кстати, а что насчёт Коробкова? Он помнит хоть что-то из предполётной жизни? И почему я не поинтересовался, когда имелась возможность? Ладно, закончу работу, на которую подписался, и обязательно спрошу. И ещё кого-нибудь потрясу на данную тему.

Так, незаметно, я провалился в сон.

Надо ли рассказывать, каково спать в таком положении? Когда невозможно ни повернуться, ни хоть как-то сменить позу, тело затекает настолько, что болеть начинает всё. Да и сон нормальным не назовёшь — так, скорее полудрёма. Я окончательно перестал себя мучить, когда мир окутала предрассветная тишина. Солнце даже ещё не показалось из-за горизонта, и вокруг стояла едва просматриваемая серость. А ещё опустился туман. Сочетаясь с гробовой тишиной, он создавал эдакую мистическую атмосферу загадочности. Будто вот-вот из серой хмари на тебя бросится какое-нибудь чудовище. Впрочем, от этой планеты всего можно ожидать.

Не знаю почему, но я поддался этой тишине и старался даже дышать как можно тише, вслушиваясь в каждый шорох. А уловить хоть какой-то звук было непросто. Абсолютно безветренная погода, ночные звери уже угомонились, а другие ещё не проснулись. У меня даже голова закружилась от ощущения, будто я оглох.

И вдруг лес взорвался птичьей трелью. Да такой звонкой, словно пернатая тварь сидела на соседней ветке и орала мне в самое ухо. И снова тишина. Лишь спустя несколько минут прилетел далёкий ответ, а затем внизу что-то хрустнуло, а я едва не оглох от сирены, что завопила в наушнике гарнитуры. И хорошо, что в этот момент я был привязан к стволу, потому как дёрнулся я знатно.

Остатки сна улетучились мгновенно. Адреналин ворвался в кровь.