Я продолжал водить стволом в попытке поймать момент, когда элпийцы попытаются совершить перебежку или бросятся на помощь раненому товарищу, который всё ещё стонал на всю округу. И мои потуги увенчались успехом, правда, немного не так, как я ожидал. Один из уродов подошёл к игре в прятки безответственно, и мне удалось засечь его ногу, выступающую из-за ствола. Всего чуть-чуть, буквально на пару сантиметров, но мне и этого будет достаточно.

Пару раз глубоко вздохнув, я задержал дыхание, перевёл автомат в режим одиночных и плавно потянул спуск. Пуля вырвала кусок мяса из ноги засранца и ушла дальше, где с характерным шлепком засела в соседнем дереве. Урод взвизгнул и дёрнулся, показав мне едва не половину корпуса, в который я уложил короткую очередь. Элпиец вывалился из-за ствола, но, в отличие от своего собрата, не стонал. Он булькал, пытаясь откашлять кровь из пробитого лёгкого. А я вновь принялся водить стволом в поисках следующей цели. Их у меня оставалось три, и ни одной я пока не видел.

На всякий случай я сменил позицию, но так, чтобы продолжать контролировать первого раненого. Как знать, вдруг у других всё же взыграет совесть и они попытаются ему помочь.

Хруст справа заставил меня дёрнуться и увести ствол, вот только там я никого не обнаружил. Зато когда вернулся на изначальный сектор, заметил мелькнувшую ярко-красную сигнатуру противника. И судя по всему, совесть у них имеется, так как из обзора исчез второй подранок с пробитыми лёгкими. Видимо там низина, потому как иначе им не укрыться. Слишком серьёзное ранение у одного из них, и на ногах при таком стоять не получится.

Язык, видимо, оправился от первичного шока и попытался отползти. Ну, это он зря. Наведя прицел на уже раненую ногу, я снова вдавил спуск, и лес тут же наполнился новой порцией воя.

— Хватит! — выкрикнул кто-то из них и зачем-то вылез из укрытия с поднятыми руками.

— Олень, бля, — с ухмылкой прошептал я, отправляя пулю ему точно в лоб. — И их осталось двое.

Я снова сменил позицию и начал заходить во фланг как раз к тому месту, откуда выскочил «миротворец». Я видел, как отряд рассыпался по периметру, и точно знал, что в той стороне больше никого нет. Но вот обзор оттуда должен быть просто шикарным. При этом приходилось постоянно контролировать подранка.

Вскоре я почувствовал, что почва пошла под уклон, а затем увидел то, ради чего всё это затевалось. Один из элпийцев склонился над раненым, пытаясь оказать ему помощь. И, возможно, даже сумел бы, но я помешал. Рисковать не хотелось, по этому я отработал по ним длинной очередью, чтобы уложить наверняка. Бросив короткий взгляд на дисплей, убедился, что в магазине осталось ещё сорок пуль, и принялся искать последнего члена отряда.

Его силуэт мелькнул между деревьями, куда я тут же отправил короткую очередь. Однако вреда она ему не причинила. Через секунду он показался чуть дальше, и снова всего на мгновение. Я даже пули тратить не стал, продолжая вести его в прицел в надежде поймать в следующем просвете.

Но чем дальше он уходил, тем меньше времени оставалось на выстрел, и я решил плюнуть на это бесполезное занятие. Возможно, он струсил. Хотя, скорее всего, я бы на его месте поступил точно так же. Глупо вступать в бой с вооружённым человеком, когда у самого имеются только голые руки.

Кстати, о птичках: почему у них нет оружия? Неужели мозгов даже на луки и стрелы не хватило? Или они думают, что для ведения войны достаточно и мясных юнитов? Кажется, я снова что-то упускаю или не до конца понимаю.

Размышляя на ходу, я подобрался к подранку. Убедился, что он никуда не свалит, и на всякий случай проконтролировал оставшихся пятерых. Кто знает, вдруг они попытаются воскреснуть. А когда снова вернулся к раненому, чтобы основательно им заняться, вдруг ощутил затылком опасность.