– Боже мой, да ты с ума сошла, – говорит Вик, когда к нему возвращается голос, хоть и с легкой дрожью.

– Ты совершенно прав, – отвечаю я, – но сейчас пистолет в моих руках, и я могу причинить тебе боль просто ради забавы. Так что перестань болтать и отойди.

Вик смотрит на меня так, словно никогда раньше не видел. И это действительно так. По крайней мере, я чувствую себя обновленной, словно больше не являюсь для него просто «боксерской грушей».

По крайней мере, Вик выполняет мои указания. Выстрел настолько напугал его, что он отступает от двери. Воспользовавшись его замешательством, я медленно начинаю двигаться в том направлении. А когда он тоже начинает двигаться, не смею даже смотреть на него. Потому что знаю, что собираюсь сделать с ним, когда мы выберемся отсюда. Если это у нас получится.

Я направляю пистолет Вику в живот, и он поднимает руки. Грэйсин первым доходит до двери, и в тот момент, когда я думаю, что могу пережить эту ночь, Вик бросается на меня. Я ощущаю отдачу в руках еще до того, как мой разум осознает, что произошло. Это чувство потрясает меня до глубины души, пронизывает насквозь и почти вызывает онемение в руке. Я была готова к первому выстрелу, но второй удивил меня не меньше, чем Вика.

Я с ужасом наблюдаю, как мой муж начинает задыхаться, и замечаю, что из небольшого отверстия в его груди сочится кровь. Он хрипит, безуспешно пытаясь остановить кровотечение руками, и вскоре падает на пол.

Глава 15

Пистолет падает на пол, и охваченная отчаянием я опускаюсь на колени, пытаясь помочь Вику зажать рану в груди. Все мои усилия оказываются напрасными, а следующие мгновения самыми долгими в моей жизни. Внезапно он испускает последний вздох, а его пальцы, сжимающие мои, сначала расслабляются, а затем безжизненно опускаются.

– Вик! – я хватаю его за плечи. – Звони 911!

Я кричу в отчаянии, поднимая взгляд на подошедшего к нам Грэйсина.

– Вызови скорую! – повторяю я.

Когда Грэйсин не реагирует, я даю ему пощечину. Однако он лишь смотрит на меня с каменным выражением лица, и мне хочется причинить ему боль.

– Почему ты просто стоишь здесь? Он же умирает! – в ярости кричу я.

– Ты ничего не можешь сделать, – отвечает Грэйсин с холодом, который меня раздражает. – Он мертв.

Я встаю с пола, не в силах больше смотреть в безжизненные глаза Вика. В воздухе витает медный запах его крови, и когда я пытаюсь вдохнуть поглубже, чтобы успокоиться, кислород с трудом проникает в мои легкие, словно через толстое одеяло. Я беспорядочно перемещаюсь по комнате, не видя ничего перед собой, натыкаясь на мебель и ударяясь о стены. Но внезапно сильные руки останавливают меня и прижимают к себе.

– Эй, – произносит успокаивающий голос, – все хорошо, детка. Успокойся, пожалуйста, ради меня. С тобой все в порядке.

Эти слова звучат как утешительная молитва, возвращающая меня к реальности. Постепенно я начинаю осознавать, что происходит, и вскоре все становится на свои места. Как будто я просыпаюсь от ужасного ночного кошмара.

– А теперь, когда ты все поняла, вернись ко мне.

Я открываю глаза и вижу Грэйсина, он смотрит прямо на меня. В его зеленых глазах мелькает облегчение или что-то похожее. Но затем эта эмоция сменяется другой, которая знакома мне гораздо лучше.

Я пытаюсь высвободиться из его объятий, но он держит меня слишком крепко. Наверное, я должна была догадаться, что он меня не отпустит.

– Убери от меня свои руки! – рычу я, и мне приходится оглянуться, чтобы убедиться, что этот голос действительно принадлежит мне. Потому что я никогда не слышала, чтобы он звучал так дико и отчаянно.

– О, я так не думаю, – говорит он, приподнимая пальцами мой подбородок и заставляя посмотреть на него.