—  Кроватку я привезу, слышь, Егор? У меня на даче имеется. Очень хорошая. В ней двое внуков выходи­лись. Здоровые мужики! Не болели. Глядишь, твой тоже крепышом будет!

Егор решил навестить Марию Тарасовну, вовремя вспомнив о ее дне рождения. Купил букет цветов, ко­робку конфет и теплый красивый халат. В двери по­звонил уже вечером. Открыл ему Иван Степанович и пригласил войти в квартиру.

—  Егорушка! Я знала, что не забудешь, придешь поздравить меня!—подошла Мария Тарасовна и спросила,— что за письмо отправил Тамарке? Недав­но ответ от нее получила. Обиделась она на нас с то­бой за отказ принять блудящую. Решила со своим хахалем остаться навовсе и даже записаться с им. Просит согласия на развод у тебя. Срамотища еди­ная! Об чем говорить, если столько годов врозь? Кому та роспись сдалась, ежли на разных концах земли живете? Давно уж чужими друг другу сделались. На­шла, об чем просить,— рассмеялась женщина, тут же добавив с грустью,— когда все поломано, стоит ли про бумажку вспоминать? Ею семью не воротить и не склеить. Оно и Томке эта роспись как рыбе зонтик, вовсе не нужна. Прожила б и так, уж не смешилась бы вдругорядь...

—  Мам, а у меня скоро ребенок будет! Так что мне развод очень кстати. Семья должна жить на одной фа­милии.

— А она как раз заявление прислала. Так ты не мешкай, оформи все путем. Давно пора определиться. Не то мотаетесь как два катяха на лопухе: взлететь не можете и падать не хотите! С ребенком поздравлю, когда родится. Загодя нельзя, примета плохая,— нашла в столе письмо, вытащила из конверта заявление, от­дала Платонову.

—  Чего ж сама до конца не довела? Приложила б к заявлению мое письмо. Без проблем развели б! Тем более, что дочь уже взрослая,— заметил Егор.

—  Оно и у тебя без загвоздок обойдется. Вышлем ей копию решения суда о разводе, и все на том. Пись­мо Томки дать тебе на прочтение?

—  Нет, не нужно! Ни к чему,— спрятал в карман заявление и, к концу месяца оформив развод, очистил паспорт от старой печати.

Показав Наталье паспорт, сказал:

—  С прошлым все кончено. Теперь я полностью готов заново стать отцом. Нас будет трое. Как много и как мало! Жаль, что не встретил тебя раньше. Ско­ро буду отцом и дедом сразу. Смешно и здорово! Рань­ше удивился б такой решительности, смелости, зато теперь радуюсь, что появится в жизни новый якорек. Говорят, будто поздние дети — самые дорогие и люби­мые у родителей!

—  Неважно какой, поздних детей не бывает. Глав­ное, что долгожданный и от любимого. Я так давно хотела стать матерью,— призналась Наташка и, гля­нув на свой живот, добавила,— теперь уж недолго ждать осталось. Уж так прыгает, колотится наружу. Тебя увидеть хочет. Честно говоря, я больше чем уверена, что родится сын! Наш Мишанька!

—  А если Машутка?

—  Нет, мужик в дом придет. Мамка говорит, что здоровым и счастливым будет.

—  Откуда знает?

—  По своим приметам. Она многому у своей бабки научилась. Ту и теперь помнят в каждом доме. Все через ее руки прошли. Знатной повитухой слыла. Мно­гим врачам и акушерам не дотянуться до нее. Все дети, которых приняла, и нынче живы. Только те, кого войны унесли, домой не вернулись. Оставшиеся жить, их очень много, крепкими росли, на здоровье не жалова­лись. Потому и я дома, при мамке рожу. Не пойду в больницу,— заявила Наташа.

—  Не выдумывай! Это первые роды. Мало ль, что может случиться или понадобиться! Поедешь в род­дом. Жена Соколова примет роды. Она очень опыт­ный врач. Я уже говорил с нею. Да и что за дикость в наше время рожать дома? Мы что, вчера из пещеры вывалились? Да чуть схватки начнутся, тут же при­едем за тобой на машине.