– Я тоже сплоховал, Ви. Плохо следил за тем, кто приезжает и уезжает. – Он глянул на меня. – Теперь стараюсь лучше выполнять свою работу. – Он снова перевел взгляд на Виолу. – Извини.

Изо рта у меня едва не вырвался иронический смешок, но я вовремя подавила порыв. Положа руку на сердце, план Уиллы мог бы сработать как неплохое прикрытие. Когда все вокруг думали, что я сама преступница, поскольку проживаю в «Бенедикт-хаусе», у меня в какой-то момент появилась мысль воспользоваться такой легендой. Пусть и ненадолго, но идея Уиллы успешно сработала.

– Погодите, – вмешалась я. – Почему она просто не приехала как обычный турист? Зачем вся эта уголовная история?

– Для отвода глаз, полагаю. Никто из нас не видел в ней постороннюю, но в то же время от моих девочек стараются держаться подальше и не лезут с расспросами. Плюс бесплатная крыша над головой и трехразовое питание. – Виола саркастически хмыкнула. – Если не попасться, то план гениальный. Ее тайна все равно бы вылезла наружу рано или поздно, но она целых две недели продержалась. Невероятно.

– И все же хорошего плана побега у нее нет, – подытожил Грил. – Если я слежу в оба, никто не приезжает и не уезжает без моего ведома.

– Или у нее есть другой план, о котором мы не знаем, или ей просто все равно, – продолжила я. – Она ведь пробралась сюда, вполне вероятно, что она надеялась придумать и как отсюда сбежать.

– Вы думаете, что они все из Детройта? – спросил меня Грил.

– Да. То одеяло, которое вязала Линда, было для ребенка из Детройта. Линда рассказала Джанелл, но больше никому. А Джанелл рассказала нам.

Грил поднялся:

– Я должен их найти. – Он взглянул на Доннера. – Нам обоим надо их найти. Бет, Виола, отправляйтесь в «Бенедикт-хаус».

– Я бы хотела поехать поработать в офисе, – сказала я.

– Заприте дверь, – велел Грил. – И ты тоже, Ви. И проверь, чтобы остальные были в «Хаусе».

Мы кивнули в ответ и пошли к выходу под тихие ругательства Виолы.

Стоя на ступеньках и наблюдая за уезжающей Виолой, я сделала несколько глубоких вдохов. Воздух был прохладный и свежий. Несмотря на чувство безопасности, я ощущала себя довольно уязвимой. Были ли мурашки на затылке «наследием» Леви Брукса или все же ощущение, что за мной наблюдают, – это последствие всех новых откровений?

Я еще раз осмотрелась и поспешила к пикапу. Прежде чем отправиться в «Петицию», я подобрала с пола ручку радиоприемника и вставила на место.

Глава двадцать седьмая

Планов у меня никаких не было. Просто не хотелось безвылазно сидеть в «Бенедикт-хаусе». Если выбирать, где осесть, то лучше уж в «Петиции». Грил знал, что делал, когда предлагал мне эту работу: вместе с ней в моем полном распоряжении оказался целый охотничий домик.

Но как только я открыла почту, все мысли о возможных делах моментально испарились: Милл написала мне письмо.

Малышка, есть новости.

Стеллан нашел какого-то Леви Брукса, и я поняла, почему имя кажется знакомым. Если коротко – это тот самый парень, который сжег амбар на ферме у Бланкеншипа примерно десять лет назад. Помнишь такое?

Теперь в деталях: Бланкеншип обычно пускал ребят, которые переживали не лучшие времена, пожить у себя в амбаре, пока не найдут что-то более подходящее. Однажды Брукс постучал к нему в дверь среди ночи, разбудил и попросил подвезти до города.