– Почему ты стала воровкой? – поинтересовалась в ответ я. – Ты ведь не глупая. Могла бы честно зарабатывать себе на жизнь.

У Тринити вырвался смешок:

– Сначала скажи, на какую жизнь? Да, я умная, но я еще и недоучка, которую отчислили из старшей школы. Передо мной многие двери не откроются. И те работы, которые мне светят, дурацкие. Предпочитаю воровать. Уж лучше в тюрьму, чем так.

– Но ты еще молодая. Могла бы продолжить обучение.

– А ты не задаешься ли? «Продолжить обучение»! Ну да, конечно.

Я смотрела на нее молча. Она была права.

– Извини.

Тринити стрельнула глазами в мою сторону. Она уже была готова разозлиться, но напор иссяк, когда она поняла, что я это сказала искренне.

– Есть два типа людей, Бет. Кто-то тянет, кто-то нет, а вот я вообще не вывожу, – ответила она. Губы слегка дрогнули в улыбке, но говорила Тринити серьезно.

Я кивнула:

– Ты из Анкориджа?

– Ну не совсем. Я родилась в маленьком городке Вашингтон, штат Миссури. Он недалеко от Сент-Луиса.

У меня перехватило дыхание, но я вовремя подавила вздох. В Вашингтоне я бывала, и так часто, что уже не сосчитать. Это был еще один город, где отец мог торговать, и именно туда он приезжал перед смертью. Более того, часть своего первого года в школе я провела именно в Вашингтоне, потому что моей матери тогда показалось, что она нашла какие-то зацепки. Как и все остальные ниточки, эта не привела ни к чему особенному.

Неужели Тринити странным образом имеет отношение к моему прошлому? Или все же это случайное совпадение? Поверить, что мы как-то связаны, не получалось, а времени обдумать все как следует не было. Да и Тринити ничем не показала, что знала меня раньше.

Я ответила:

– Не слышала о таком. Тебе нравилось жить там в детстве?

– Мне не нравилось мое детство из-за людей, с которыми приходилось жить, а место – это просто место. На Аляске мне нравится больше, потому что люди здесь лучше. Они совершенно не похожи на то жалкое подобие семьи, в которой я выросла. И еще мне нравится, что здесь темно и холодно. Не знаю почему. А Анкоридж просто город. Там мне меньше нравится.

Я заметила, что глаза у нее заблестели.

– Почему тебе так необходимо было выяснить, чем занимались Линда и Уилла? – спросила я.

– Я уже сказала: надо было чем-то заняться.

Я почти ей поверила. Но вот доверять уже никогда не смогла бы.

Виола открыла дверь и быстрым шагом прошла в вестибюль. Кобура с оружием снова была на месте.

– Вперед, дамы. Едем к Грилу.

Мы с Тринити послушно последовали за ней.

Поначалу в разговоре с Грилом Тринити стала играть свою прежнюю роль тихони, и ни у меня, ни у Виолы не хватило выдержки на это смотреть.

– Прекрати! – велела ей Виола. – Сядь нормально и рассказывай все, что говорила нам.

Тринити растерянно моргнула, словно забыла, кого ей сейчас следует изображать, и сама себе удивилась. Она выпрямилась на стуле, кивнула и рассказала все с самого начала. Грил ворчал и записывал.

– В последний раз Уиллу и Джорджа видели вместе. Они сели в его машину и поехали в сторону его хижины, но это мало о чем говорит. В сторону – значит, куда угодно в том же направлении, то есть ноль информации. И не похоже, чтобы они заходили в дом.

– А тот, кто их видел, заметил, как они себя вели? Как друзья? – спросила Виола.

– По его словам, недружелюбия они не проявляли и мало кого замечали. Их видел Рэнди, как раз на дороге из центра.

– Когда Джордж вышел из леса, мы с Доннером были у его хижины вместе… – начала я.

– И?

– Может, там недалеко есть место, куда он мог бы уйти? Какое-нибудь укрытие? Он не так уж плохо выглядел с учетом обстоятельств.