Это все напоминало подготовку к зимним походам в Сент-Луисе, но я сказала «хорошо» и протянула руку за сиденье.

Весь остаток пути мы молчали, пока не доехали до хижины. Дом выглядел покинутым и печальным. Сразу чувствовалось, что никого внутри нет.

– Дайте мне минуту осмотреть дом, а потом выходите, когда я подам сигнал, – велел Доннер, выпрыгивая из машины.

Дверь он не запер, и я с трудом подавила порыв закрыть замки с обеих сторон. Мне не было страшно, но это, казалось, соответствует технике безопасности. Однако я оставила все как есть.

Доннер открыл входную дверь хижины и исчез внутри.

Самым громким звуком было сейчас мое дыхание, осторожное и частое. Я глубоко вдохнула запах старого пикапа и постаралась успокоиться. Осмотрела деревья. Ничего необычного, никаких людей не видно. Животных тоже. Только лес, темный и глубокий. Небо покрыто облаками, но дождя нет. Хотя скоро пойдет, здесь всегда так. Я поплотней запахнула куртку Доннера.

Стоило тревоге все же подкрасться, как Доннер возник в дверном проеме и знаком велел мне заходить. Я поспешила внутрь дома.

– Место осмотрели полностью, все отпечатки сняли. Оглядитесь тут и скажите, если заметите что-то, что может навести на след Уиллы и Джорджа.

Я кивнула и ответила, приступая к осмотру:

– Хорошо.

Я стояла на входе, как раз там, где Линда застрелилась. Большую часть крови смыли, но на полу и стенах все же были заметны пятна. Поначалу казалось, что смотреть больше не на что. Если игнорировать кровь, то останется просто небольшой уютный дом людей, которые хотели скрыться от остального мира.

У меня с собой не было рулетки, и у Доннера тоже, но навскидку картина совпадала с тем, что я прочла в документах.

Я шагнула в гостиную.

Один диван и стул. Приставной стол и кофейный столик. На нижней полке стола стопки книг. Я вздрогнула, увидев там одну из своих. «37 этажей» – та, откуда я позаимствовала карьеру консультанта по организации и хранению документов. Книга лежала сверху, задняя сторона обложки на виду. Там, на внутренней стороне, была моя фотография. Моя прежняя личность, не совсем реальная я, по которой сходил с ума Леви Брукс. Теперь я не только узнавала ее все меньше и меньше, но и начинала испытывать своего рода неприязнь. Я сглотнула застрявшие в горле страх и горечь. Причин для такой реакции не было, но что-то мне подсказывало, что это нормально. Мне действительно нужна помощь. Эта книга продалась миллионными тиражами по всему миру, поэтому видеть ее здесь, в хижине на Аляске, было не так уж и странно. Однако почему она открыта? Это что-то значит?

– Бет? – позвал Доннер.

Подумаю об этом позже.

– Извините. Похоже, кто-то любит триллеры, но это мало что значит.

– Вы не могли бы собрать личную библиотеку попозже? – Доннер не скрывал раздражения.

– Конечно. – Я закрыла обложку, пряча другую себя, которую Доннер все равно вряд ли бы узнал.

Мы осмотрели все в доме, но не нашли ничего, что могло бы подсказать местонахождение Уиллы и Джорджа. В доме не было ни одной личной вещи. Словно в нем и не жили. Каким-то образом последние жильцы умудрились превратить уютную хижину в стерильное и негостеприимное помещение. Возможно, из-за подмены личностей.

– Здесь практически ничего нет, – сказала я, когда мы вновь вышли на улицу.

– Я осмотрел здесь все сразу, как увезли тело Линды, но почти ничего и не изменилось. Кровать была не застелена, и сейчас так же, но я не могу сказать, есть ли отличия. Не знаю, спал ли в ней Джордж.

– А он сказал что-то, очнувшись от того странного сна?

– Нет.

Была в этом коротком слове эмоция, которая звучала слишком громко.

– Доннер. – Я коснулась ладонью его руки.