– Отлично, – продолжила детектив, – так вот: парня, который сжег амбар, звали Леви Брукс.

– Мама мне написала, – сказала я слабым голосом. В голове позади глаз коротко уколола боль, но я твердо намеревалась ее одолеть. – Но одно сообщение я совсем не поняла.

– Ясно. Мы поехали на ферму поговорить с тем мужчиной, Гарольдом Блэнкеншипом, но он понятия не имеет, куда Леви Брукс направился, когда сжег его амбар.

– Не уверена, что это точно поможет, но вдруг после ареста осталась фотография? Ведь арест был?

– Арест был, но фото нет. Разумеется, нет ни адреса проживания, ни сведений о том, куда он потом направился. Возможно, в Миссури, но дать гарантию мы не можем.

– Можете подождать минуту? – спросила я.

– Э, да, конечно.

Я убрала телефон и сделала глубокий вдох. Если ко мне вновь стучалось видение или приступ, или как еще можно это назвать, я надеялась ускорить процесс.

И получила больше, чем рассчитывала. Из туманных обрывков воспоминаний четко проступила именно та деталь, на которую я должна была обратить внимание намного раньше. И которая могла иметь отношение ко всему, что произошло в последнее время.

Я снова поднесла трубку к уху. Минута вышла долгой.

– Детектив Мэйджорс, а где моя мать?

– Вчера, когда я уезжала из Милтона, она и местный начальник полиции, Стеллан Грейстоун, собирались выпить вместе. На разговор с мистером Блэнкеншипом я тоже ездила с ним. Он хороший коп и, возможно, сможет помочь нам в поисках. Он рассказал мне много такого, чего ваша мать бы не одобрила, но, к сожалению, мы так и не смогли выяснить у Блэнкеншипа ничего по поводу пожара.

– Я только что вспомнила одну вещь. Когда случился пожар, мы получили письмо. Анонимную записку, где говорилось, что моего отца видели на месте поджога. Больше там ничего не было. Я помню, мама как с цепи сорвалась из-за нее, но мы в то время жили с дедушкой, поэтому «расследовать» она поехала сама. И не узнала ничего, что могло бы подтвердить присутствие там отца. Вы должны найти ее. Она чует Брукса или кого-то еще и пытается добраться или до него, или до нужной информации. Ее могут убить.

– Вам прислали письмо? – Теперь была очередь детектива вздыхать, но в ее случае это был скорее признак досады. – Начните с начала, Бет. Расскажите мне все.

– Там не о чем рассказывать.

– Где сейчас письмо?

– Понятия не имею, но, если найдете мою мать, вполне возможно, оно будет у нее.

– Так, Бет, давайте немного поговорим о вашем отце.

Я кивнула и продолжила рассказ.

Глава тридцать четвертая

Что, если Леви Брукс как-то связан с моим отцом? Я не понимала, как такое может быть, но совпадений становилось все больше. Или все дело в том, как тесен мир? Сдерживая нахлынувшие воспоминания, я рассказала детективу Мэйджорс о том, как много лет назад моя мать впервые потеряла всякий здравый смысл и стала одержимой. Рассказала все, что помнила о короткой записке, где в паре слов говорилось, что кто-то видел Эдди там, на пожаре, – и больше ничего. Она вполне могла оказаться убедительно сфабрикованной подделкой от какого-то любителя злых розыгрышей.

Или кто-то действительно видел моего отца на месте преступления, совершенного человеком по имени Леви Брукс.

Все это было невероятно, но тем не менее все эти события произошли на самом деле. И больше не осталось ничего невероятного.

Мы говорили о моем прошлом, о письме, о моей матери и о том странном, безумном времени в нашей жизни, когда появился дед и меня спас. Но маму спасать было некому. Одержимость стала ее образом жизни. И, вероятно, станет и причиной ее смерти.

Разговор с детективом вернул меня в то время, когда мы переехали к деду и я в конце концов стала работать у него в участке.