Уже отойдя на приличное расстояние от второй метки, я поняла, что темное пятно – это крыша какого-то шалаша. Кто-то построил здесь временное укрытие из ветвей деревьев и старых одеял. Примитивное сооружение напоминало детский форт. Если бы мы с Доннером накануне не заметили рюкзак, мы бы обязательно дошли до этого места.

Держась на расстоянии от необитаемого на вид шалаша, я схватила телефон и попыталась позвонить Грилу. Я знала, что сигнала здесь нет, но не могла не попробовать. Мои усилия оказались бесполезны.

Теперь мне нужно было сделать две вещи: убедиться, что в хижине никому не требуется помощь, и убраться отсюда как можно скорее.

– Черт! – Я убрала телефон в карман. – Эй, тут кто-нибудь есть? Меня зовут Бет, я недавно на Аляске и, кажется, заблудилась.

Я выглядела полной дурой.

Ответа не последовало. Я прислушалась изо всех сил, но так ничего и не услышала. Даже «всякая живность» молчала, как бывает, когда вокруг никого нет.

Я подошла поближе:

– Эй, есть кто дома?

По-прежнему тишина. Я не стала колебаться дальше и откинула одно из одеял. И удивилась. Внутри времянка была больше, чем казалась снаружи.

В помещении размером примерно восемь на восемь футов стояли раскладушка, небольшой столик и электрический фонарь. Все вещи были мне знакомы, они продавались в «Лавке». На лежащем на полу одеяле валялись упаковки от сыра или арахисового масла и крекеров. Я взглянула на крышу – это был лист алюминия. Хорошее укрытие – и от дождя защитит.

Понять, кто именно здесь жил, было невозможно, однако в воздухе я учуяла запах, напомнивший мне о Джордже Рафферти. До этого я не обращала внимания, что от него пахнет мылом «Зест», но или здесь действительно им пахло, или я просто пыталась придумать историю о том, куда делся Джордж после смерти жены.

Но я не могла понять, что стоит за его поведением.

Помощь никому не требовалась, так что мне нужно было поскорее уйти отсюда и вернуться в город. Я вышла из хижины и пошла к первому белому носку. Никаких сложностей не возникло. Я без проблем прошла по той же дорожке, но когда твердым и уверенным шагом добралась до второго носка, то услышала громкий крик.

Я замерла и прислушалась. Пока я стояла, подняв руки к висящему на ветке носку, со мной что-то произошло. Крик, который я, кажется, все же слышала, обернулся моим собственным криком из воспоминаний.

Я была в фургоне Брукса. Я кричала и звала на помощь. Просила и умоляла тоже, но больше просто кричала. Хоть кто-то должен был меня услышать, хоть когда-нибудь.

Леви Брукс даже не пытался меня остановить. Он просто смеялся. Теперь я видела его глаза и слышала его безумный смех.

– Нет! – закричала я здесь и сейчас.

Мой взгляд сфокусировался на руках, все еще поднятых к ветке с висящим на ней носком.

Сколько я так простояла? Секунды или минуты?

Не только время застыло, но и мои руки стали ледяными. Я так и не успела увидеть ледники Аляски, но сейчас вдруг поняла, что промерзла до костей и сама стала как ледник.

Нужно избавиться от этого ощущения, чем бы оно ни было. Я мысленно встряхнулась.

Я почти забыла про крик в реальности, который предположительно слышала, но, когда кто-то закричал еще раз, окончательно пришла в себя. Кто-то кричит, кому-то нужна помощь.

Я пошла на звук. Идти через все густеющий лес было непросто, но мои ботинки защищали ноги от воды, холода и острых предметов, и я неловко, но упорно продвигалась вперед.