— А я говорил и говорю, что не нужны территориальные приращения, — несколько болезненно отреагировал граф Кочубей.

— Увы, Виктор Павлович, но видимо это судьба. В конце Наполеоновских войн, Россия забрала себе польские земли, отобранные корсиканцем у Пруссии и Австрии. Причём, бывшим хозяевам их не вернули. Потому что в 1812 году с радостным предвкушением вместе с французской армией пришли завоёвывать Россию и пруссы с австрийцами. И даже согласовали между собой кому какие русские земли отойдут. Но бежали они с остатками французов наперегонки и вприпрыжку, как зайцы. А потом сразу объявили себя нашими верными и преданными союзниками.

Блин, даже в горле чуток пересохло.

— Но я не об этом. Польша, оказавшись под нашей властью, всегда бунтовала, устраивала мятежи, которые приходилось топить в крови. Ненависть к русским входила в кровь новых и новых поколений поляков до конца девятнадцатого века и в начале века двадцатого. Причём основные доходы от польской экономики получали польские же магнаты, а в государеву казну приходили лишь остатки. Мало того, этих денег не хватало на содержание войск в Польше. Сейчас, в двадцать первом веке, Польша независима и ненавидит Россию…

Глава 4

Глава четвёртая

И чего меня понесло неведомо куда? Ну нафига мне нужна эта политинформация? Всё равно Романовых и генералитет не переубедить, а значит всё пойдёт своим путём. И Кавказ завоюют, и Польшу. Ещё и Финляндию у шведов заберут, чтобы финны нас тоже ненавидели в будущем.

— Вы считате, что присоединение Закавказья и Польши были ошибочны?

— Это не только я так считаю, это мнение ведущих экспертов наших времён. Они проанализировали множество источников информации и сделали соответствующие выводы.

— А как же помощь братским православным народам?

— Ваше величество, тем же болгарам, как и другим жителям Балкан, мы постоянно оказывали помощь. Вот только в итоге и они нас ненавидят. Им Европа гораздо роднее, даже католики и протестанты. А ведь сотни миллионов рублей тратились на войны и десятки тысяч наших солдат погибали, освобождая их. Уж лучше эти средства вкладывать в развитие собственной промышленности и сельского хозяйства.

Вполне понимаю царя и его советников, явный холодный душ им за шиворот. Верить в одно, которое впоследствии станет совсем другим, да кто же с этим согласится?

— Понятно, маркиз, давайте перейдём к другому вопросу, — остудил меня Александр Первый, — вы сказали, что большие денежные объёмы вам нужны для строительства мануфактур по переработке сырья. А почему вам нужны столь огромные деньги? Можно же для начала малыми средствами обойтись.

— Ваше величество, я составил примерный план, согласно которому придётся строить не просто парочку фабрик, а целую промышленную инфраструктуру. Это предприятия разного назначения, плюс склады для них, плюс жильё для работников. А так как первые годы будет высокая востребованность в строительных материалах, то лучше уж я сам себе построю фабрики и заводики по их производству. Добавлю сюда и школу подготовки охранников, и школы для работников для повышения их квалификации. Кроме того, в городке нужны будут продовольственные лавки, чтобы рабочие могли просто покупать там всё что им нужно. Мало того, хочу и земли купить или арендовать для выращивания необходимых продуктов питания.

— Эк вы размахнулись, маркиз, — восхитился Строганов, — небольшая промышленная империя получится.

Ага-ага, но без этого не обойтись. Не хочется зависеть от сторонних подрядчиков с их хитростями и попытками всучить негодное и некачественное.

— Представим, что вам это удалось, Денис Дмитриевич, а в чём будет выгода для государевой казны и для российской экономики? — вполне разумно поинтересовался Кочубей.