— Выгоды две, кроме моей личной. Я собираюсь закупать лён, пеньку, говяжье сало у русских производителей несколько дороже имеющихся цен. Тогда некоторым иноземным купцам не будет хватать сырья, которое они регулярно покупали. Если такое купцы вернутся пустыми, то им грозят санкции от тех кто заказывал сырьё. Чтобы не платить за неисполнение договоров им придётся здесь приобретать такое же сырьё, но по ещё более высокой цене. Что, в свою очередь, вызовет некий ценовой ажиотаж на всём рынке закупа.

— Кажется кто-то из Демидовых такой фортель выкинул, скупив всю пеньку в Петербурге, — обрадовался Строганов, — потом англичанам, чтобы дома штрафы не платить, пришлось её у него выкупать ещё дороже.

Народ сразу оживился, всё-таки любопытный пример к месту, да ещё и не от пришельца, а от своего. Такие примеры дорогого стоят, сам их боготворю и применяю при случае.

— Добавлю господа, что ещё одна выгода от моего бизнеса для казны. Иностранцы вполне возможно захотят покупать мои свечи, канаты и парусную ткань. Всё-таки русский лён, как и русская пенька наиболее прочные по сравнению с европейскими из-за климатических условий произрастания. Купцы, чтобы вывезти мои товары, должны будут платить более высокую пошлину, чем платят за сырьё. Всяко лучше, если пошлина плачена не за тысячу пудов пеньки, — во я сам себе навострился нынешние меры применять, — а за канаты, изготовленные из тысячи пудов пеньки. Кроме того, я заплачу налог с доходов полученных от продажи канатов, а не с продажи сырья для них.

— Как-то складно у вас получается, маркиз, — отметил Александр, — вы случайно в торговом университете не обучались?

— Это лишь общее образование и пласт культуры, не более. Мы ничуть не умнее или мудрее наших предков, просто владеем гораздо большим объёмом информации.

Вроде все мы притихли, так как болтовня уже начинает приедаться. Да и императору явно на обед пора (или в тубзик сначала?)

— Маркиз д’Эсте, ещё вопрос. Не могли бы подготовить рекомендации по желательным действиям в политике. Про Кавказ и Польшу я понял, а как насчёт участия или неучастия в европейских войнах? Я бы с удовольствием ознакомился с вашими предложениями на эту тему.

— Сделаю, ваше величество. Только я пишу по… новорусски, а ятями и ижицами не владею. Их у нас давным-давно отменили.

— Надеюсь, что Степан Сергеевич вам поможет в этом. И ещё кое-что. У меня есть различные дома в Петербурге, хочу вам предоставить один, на ваш выбор, для организации салона, а также проживания. Кроме того, я попрошу герольдмейстера подготовить мне записку по итальянской ветви д’Эсте. И ещё. Вы вчера нам рассказывали и показывали интересное, поэтому я решил вам заплатить за частичный приём, — император усмехнулся, — конечно не полную сумму, но как бы небольшую часть. В этом ларце пять тысяч рублей ассигнациями, золотом и серебром. Можете пересчитать.

— Благодарю, ваше величество, верю на слово. Очень приятно такое отношение, так как опасался что никто не поверит, а то ещё и ошельмуют ни за что, ни про что.

Меня с ларцом выпроводили в коридор, а Ланского придержали на пару слов. Впрочем ненадолго, ждать особо не пришлось.

— Денис Дмитриевич, мне предоставили отпуск на две недели, чтобы я оказал вам помощь в выборе места для работы и обитания. А пока поедем ко мне домой, если вы не против.

— Я только рад вашему расположению, Степан Сергеевич. Без вас, право слово, пропал или в драку уличную ввязался бы.

Под взаиморасшаркивания и лицеприятствования мы спустились вниз и быренько загрузились в карету. А уж кучер нас вернул на базу с самым, каким ни на есть, ветерком. Всё-таки обед священен, да и гофмаршалу не терпелось снять режим секретности перед супругой, что ни говори. Хороший семьянин неловко себя чувствует, когда приходится таиться от жены, а тут целая гора с плеч, да ещё какая невероятная.