— Уважаемый, не мешайте нашей беседе. И не встревайте, коли не знаете о чём разговор идёт, — умник аж притих, заткнувшись, а я продолжил, — строительные материалы я предполагаю сам производить на своих фабриках. И кирпич более качественный, пусть и подороже выходить будет, и цемент, если найду поблизости мел или известняк. А для пиломатериалов хочу в германских землях заказать особое оборудование, чтобы пилы были из лучших сортов стали. Даже древесину для реек, досок и бруса готов выдерживать сколько надо и лишь потом в распил пускать.

— Так оно дороже будет выходить, как же так?

— Зато представьте какое качество сооружений будет, да и строителям легче станет. А разницу в цене отобью из прибыли от продажи товаров, которые на моих фабриках будут изготавливать.

— Хороший у вас подход, ваше сиятельство, тогда ваши фабрики долго без ремонта стоять смогут. Вот только я не знаю, что такое «цемент», никогда не слышал. Зато знаю, что вверх по реке Охте и её притоку Оквилю есть и мел, и известняк и даже белая глина. Впрочем там и обычной глины тоже полно, в самый раз кирпичные печи поставить. А ежели древесину высушивать сначала, то вашим доскам и реям износу не будет.

Ох, какой разумный строитель попался под руку. Надо бы его так заинтересовать, чтобы совсем моим стал. А с цементом лажа вышла, получается что он ещё не изобретён. И сколько же раз мне придётся на подобные грабли наступать? Ладно, будет день — будет пища. Мы ещё побеседовали, согласовали что смогли и чиновник отвёз меня обратно домой.

И надо же такому случиться что дома внеочередной гость нарисовался. Некий господин Макаров пожаловал. Знать бы ещё что он из себя представляет и чем занимается.

— Денис Дмитриевич разрешите представить… — пошло-поехало.

Всё оказалось достаточно просто, этого деятеля знала вся Россия. Ещё бы, глава Тайной Экспедиции, которую полторы недели назад расформировали, как оказалось. А специалисты, порой высокого уровня, остались и не всех забрали в какие-то департаменты Сената. Вот гофмаршал и решил воспользоваться историей с покушением, чтобы выпросить у бывшего руководителя кого-нибудь из тех, кто без дела ныне обретается. Вдруг моей службе безопасности пригодятся?

— Я конечно могу помочь, так как многим толковым места не нашлось, тем более о вас, господин маркиз, уже легенды ходят, — усмехнулся Макаров, — вот только какие специалисты вас интересуют, надеюсь не заплечных дел мастера?

— Нет, ну что вы, Александр Семёнович, — в ответ усмехнулся я, — а вот аналитики и опытные топтуны пригодились бы.

Посетитель сказал, что не встречал такого слова «топтуны» и попросил пояснить более подробно.

— Я имею в виду тех, кто незаметно следить умеет за другими людьми. Такой специалист, коли сам умеет, то сразу заметит тех, кто тем же самым занимается.

— Ну что же, есть несколько очень толковых, могу порекомендовать, чем и им помогу. А анализ делать умеют двое, но в департаменте для них места не нашлось. Жаль, пропадут без знакомого дела, тем паче, что клеймо Тайной экспедиции на них висит и с ними никто больше работать не хочет. А чем ваша служба собирается заниматься, уж не следить ли за другими и сведения о них собирать?

— Нет, сбор компрометирующих материалов меня не интересует. Служба безопасности нужна, чтобы предупреждать действия против меня и моих предприятий. Конкуренты, а особенно иностранные купцы, могут диверсии готовить, так лучше если эти деяния заранее предотвратить удастся. Ну и наблюдать за излишне дерзкими сотрудниками посольств, которые готовы средь бела дня вызов бросить. Из-за случившегося теперь на воду дую, тем более, что без Тайной экспедиции контроль за такими резко снизится.

Макаров призадумался на пару минут, а мы с Ланским помолчали. Наконец он вынес вердикт.