— Пригодимся только если будем продавать массы сырья за копейки и воевать в их интересах, посылая в Европу свои армии. Лишь тогда они погладят нас по головке, похлопают одобрительно по плечу и даже красивый фантик от конфеты подарят. Но стоит проявить самостоятельность и хоть в чём-то их ослушаться, как жди очередной беды.

Ну не напоминать же, что Павел Первый разорвал с англичанами отношения и тут же был убит. Наверняка эта тема запретна, а за откровения может и прилететь всерьёз.

— Вы сами увидите, как они начнут подговаривать людей совершать диверсии на моих предприятиях, когда я развернусь как следует. А то и охоту устроят за мной по типу случая с французом, только посильнее и неоднократно.

— И как вы не боитесь действовать, Денис Дмитриевич, понимая это?

— Пока время есть, подготовлю службу безопасности, которая будет сильнее их «посланников». Тем более, я давно устал бояться, ещё в детстве. Да и чему быть — того не миновать.

Не говорить же, что я сам профессионал, если где-нибудь кого-нибудь нужно тайком грохнуть или диверсию организовать. Конечно, чинным культурным интеллигентным людям претит даже само упоминание о грязной работе, но мне-то уже проще. Я свой моральный барьер переступил давно. Обычно в фильмах работники дипломатических служб подставляют наших хороших добрых людей. Так я не постесняюсь подставить этих подставляльщиков, причём заблаговременно. Посланник лишь только прибыл, а я уже обдумываю как сорвать соглашение. Не знаю о чём оно будет, но быстрых результатов пусть не ждут пока.

(Ох, чую, что многие читатели начнут возмущаться главгером)

Совсем перед обедом вернулась Мария Васильевна в сопровождении вчерашнего провожатого из Таврического дворца.

— Денис Дмитриевич, тут к вам пришли.

Тот же вельможа протянул мне бархатный мешок и красивую шкатулочку с вензелями, и пояснил.

— Господин маркиз, это в благодарность за вчерашнюю беседу.

— Спасибо, очень приятно.

Вельможа ушёл, выполнив поручение, а я унёс добро в свою комнату. После чего вернулся, так как обед уже готов. Культурные хозяева легонько проявили интерес, оставаясь в рамках приличий.

— Что там было? — но не задавая вопрос «от кого?».

— Платёж, господа, и кое-что драгоценное на память. Извините, что не делюсь подробностями, сами понимаете, что это не только моя тайна.

Ланской конечно же было любопытно, всё-таки она женщина. Однако именно она понимает, что есть границы которые ни в коем случае нельзя переступать. А гофмаршал лишь порадовался тому, что ещё одна оплата по расценкам произведена. Вполне правильно предположил, что в мешке полмиллиона рублей ассигнациями (соответствует примерно 330 тысячам в серебре, если по реальному курсу считать). Теперь я владелец кучи пачек белых бумажек, охохонюшки-хо-хо. Пора, наверное, сейфом обзаводиться, если их кто-нибудь делает. У меня есть в комнате сундук с замком на нём, пока своё добро там храню, но…

— Кстати, маркиз, вы себе нажили недоброжелателя.

— И кто же он, Степан Сергеевич, а самое главное из-за чего?

— Это генерал Багратион. Вы же были назначены капитаном Егерского батальона, а его в известность поставили лишь потом. Он человек грузинских кровей, а значит горяч порой. Постарайтесь с ним не пересекаться.

Ну вот, не срачка так болячка. Я этого Багратиона в глаза не видел, как и он меня. Чего рассердился, спрашивается, или любит права качать не по делу? Так это у меня понижение в звании, между прочим.

— Зато, Денис Дмитриевич, государыня императрица Мария Фёдоровна высокого о вас мнения, — подключилась наша хозяйка-лапушка, — она говорит, что вы один из очень редких людей кто говорит правду при дворе. Таким, как вы, можно доверять во всём.

— Мария Васильевна, а вдруг ещё и из-за этого меня кто-нибудь невзлюбит или уже ненавидит?

— Многие при дворе не любят тех на кого особы царского рода обращают внимание.