— Мария Васильевна, а вдруг ещё и из-за этого меня кто-нибудь невзлюбит или уже ненавидит?

— Многие при дворе не любят тех на кого особы царского рода обращают внимание. Не следует принимать это близко к сердцу.

Хорошо, когда рядом добрые люди, понимающие что к чему в текущей действительности. Всегда можно и совет спросить, и пояснения получить. Главное, держаться за Ланских и избегать придворных. На том обед и закончили.

Непременный совет при императоре был создан в конце марта 1801 года. Эдакий прообраз будущего государственного совета. Желающих стать его членами, ясное дело, было полным-полно. Как-никак солидная должность, если ей козырять в свете, ну и зарплата капает. Заседания — раз в неделю, чтобы не утомлять излишним мудрствованием его сотрудников. Одна проблема возникла со старта, низкая посещаемость пока. Дело в том, что числиться в нём приятно и достойно, а вот нести ответственность за принятые решения почему-то не всем хочется. По крайней мере, пока. Вон, Александр Первый, выдумал какой-то пакт о ненападении с Францией, а зачем это нужно? Есть же Англия для дружбы и сотрудничества, да и Австрия скоро тоже активизируется в этом плане. И как в Европе воевать, если договариваться о «ненападении»? С кем там останется ратиться, против кого дружить? Проще со стороны понаблюдать, ссылаясь на домашние проблемы и слабенькое здоровье.

В отличие от Непременного совета, который орган официальный и уже утверждён, создаётся якобы тайно-секретный Негласный кабинет. Из самых лепших преданных друзей царя. Как раз наконец-то вернулся из отлучки Новосильцев и теперь у императора три соратника, включая Строганова и Кочубея. Со дня на день ждут четвёртого — Чарторыйского. Адам по идее уже должен был прибыть, но то ему в Париж заехать понадобилось, то в Польшу, которой пруссы владеют. Как бы настроение бывших друзей проверить. А какое там настроение, если поляки ненавидят русских, будучи под пруссаками и австрияками. Лейтмотив у Чарторыйского один — «Свободу Польше!», хотя Речь Посполитая уже давно расколота на три части. Литва у русских, Польша у немцев.

Впрочем Адама пока нет, хотя вот-вот объявится, а вот Новосильцев уже есть. И не совсем понимает что происходит. Где свобода, равенство, братство о которых в юности дружно мечтали? Какие-такие экономические реформы, когда нужно начинать с введения новых законов и нового порядка в стране, а остальное само собой приложится? Вот и возник небольшой раскордаш в совете с его появлением. Тем более, что Новосильцев любит Англию, так как пожил в Лондоне. Нет, не в трущобах, а в приличном месте, где всё цивилизованно и права белого человека соблюдаются. О правах человеков лучше всего рассуждать, когда верные преданные слуги чашку кофе подают. Ну и на стол накрывают. А уж за едой (не за объедками же) очень хорошо мыслями делиться, всё видится в розовом свете.

— Ваше величество, а вы уверены что пятнадцать лет без войн нам пойдут на пользу. Всё-таки армия разбалуется, да и наш авторитет упадёт. Вон, Англия…

— Ваша Англия сама ведёт переговоры о мире с Наполеоном прямо сейчас, Николай Николаевич. А как заключит мирный договор, так сразу начнёт новую коалицию собирать против Франции.

— Ну, что вы, все устали воевать, даже французы. Вон они сколько республик организовали в Европе. Пора и меру знать и они это осознают.

Александр понимал, что Новосильцев ещё находится под бременем прошлых бесед и взглядов. Когда всё казалось простым и понятным, ибо лишь разговорами, а не делами подпитывалось. Теперь Павла нет и непонятно с кем бороться, как и на что, и на кого ориентироваться. Император хотел бы Оленина в негласный комитет включить, но не поймут. Всё-таки человек из ниоткуда, да и не так давно появился. А сейчас излишнее недовольство никак не желательно, следует это учитывать.