— Маркиз, а вы откуда приехали?…

— А правда, что вы гадаете на будущее?…

— Вы случайно не считаете себя новым воплощением графа Калиостро?…

— Говорят, что вы дорого берёте за свои сеансы?…

В общем я ошарашен, так как практически каждый изгаляется на мой счёт, причём пратически одновременно. Хорошо, что Василий Петрович сразу загнал девиц в рамки дозволенного.

— Милые дамы, не все сразу задавайте вопросы. Его сиятельство просто не в состоянии вам одновременно ответить.

— Но как же так, он же прорицатель и значит способен…

— Сударыня, я не прорицатель, — начинаю запоздалое отбрыкивание, — оттого, что используются слухи и сплетни вместо фактов, создаётся информационная мешанина. Не думаю, что сей хаос информативнее обыденной правды.

Народ чуток подзатих, видимо охренев от канцеляризмов, часть из которых ещё даже не изобретена. Мало того, вместо параллельных разъяснениям положеных расшаркиваний, раскланиваний и жестов, они видят спокойную, практически неподвижную, говорящую статую. Да ещё вместо забавных попыток оправдаться или опровергнуть те или иные закидоны, жертва начала нудеть менторским тоном. Ну прямо нарушение общепринятых приличий интернетных форумов. И как включать режим дедовщины прикажете?

— Так откуда вы родом? — видимо подразумевалось «чьих будешь?».

— Я из Твери, но это неинтересная история. Нет смысла терять на неё время.

— Ой, а что это у вас на руке? — блин, из-под манжеты вылезли нечаянно.

— Это всего лишь наручные часы «Командирские», наградной вариант.

Ага-ага, сразу посыпались не только вопросы, но и комментарии, причём иногда едкие. Пришлось посмотреть снисходительным взглядом (если получилось) не на вопрошающих, а на пытающихся самоутвердиться за мой счёт. А кое-кого чуток ласково отморозить пока мой «цербер» тормозит.

— Молодой человек, это не женские часы. У женщин запястье более изящно и такой механизм будет выглядеть громоздко на их руке. Зато нам, офицерам, очень удобно узнавать время начала боевой операции, особенно ночью, когда темно. А то карманные часы слишком долго доставать из кармашка, а потом раскрывать.

— Не учите меня жизни, маркиз, я всё-таки подпоручик гвардии. И если говорю, что это женские часы, то значит это так.

Вот этого я и опасался. Вроде кое-кто лишь немного выпил, а гонору уже выше крыши, так и лезет на рожон, чтобы себя показать. И как с ним быть? В морду плюнешь — драться лезет, а не плюнешь — обижается.

— Как вам угодно, сударь, вы свободный, вольный, независимый человек и имеете полное право заблуждаться и далее, — ах, как я учтив, аж самому противно.

Только этого подпоручика чего-то перекобенило, на мой взгляд, и он чуть ли не пузыри начал пускать (или испускать?). В лице переменился, ручонками затряс, пытаясь снять одну из перчаток. Наверное решил появившийся на шее пот вытереть ей. Наконец-то снял и… попытался попасть перчаткой мне в лицо. Ага-ага, но я автоматически шагнул чуть в сторону и вонючая от пота тряпка прилетела кому-то позади меня. Тут же сзади послышалось недовольство.

— Да как вы смеете, подпоручик! Вызываю вас на дуэль!

— Я не в вас хотел попасть, господин штабс-капитан, я в маркиза целился. Примите мои извинения. Я хочу маркиза вызвать на дуэль.

— Не выйдет, господин подпоручик. С людьми, не умеющими себя вести в приличном обществе и бросающимися пропотевшими предметами своего туалета, я не дуэлирую. Впрочем, дуэльный кодекс, как я выяснил, несовершенен.

Опачки, сразу всем вокруг любопытно стало и снова посыпались вопросы.

— Маркиз, — первой отреагировала одна из фрейлин императрицы, — а в чём конкретно кодекс несовершенен?

— Разрешите объяснить поподробнее.