– Итак, мы выстояли этот раунд, – сказала она, используя палку как рычаг и пытаясь подняться на ноги.

Джетри шагнул вперед и подхватил ее под локоть, чтобы помочь ей встать. Миандра осталась стоять на месте, и лицо у нее было все такое же застывшее.

– Мои благодарности, – выдавила леди Маарилекс, выпрямляясь в полный рост.

Переводя взгляд с Джетри на Миандру, она подбородком указала на дверь.

– Оба, идите к себе в комнаты. Обед вам подадут туда. Занимайтесь, отдыхайте и восстанавливайте силы. День был долгим и утомительным – для нас всех.

– Да, тетя Стафели, – без всякого выражения сказала Миандра.

Она напряженно поклонилась и направилась к двери прежде, чем Джетри успел прийти в себя от изумления и, в свою очередь, отвесить поспешный поклон.

К тому моменту, как он вышел в коридор, Миандра уже исчезла.

– Где ты был? – спросила Сейли – пожалуй, резче, чем следовало.

Григ подумал, что после разговора с дядей весь мир начинает казаться каким-то тревожным, чтобы не сказать опасным.

– Я оставил сообщение, – сказал он, пытаясь перебить резкость мягкостью.

– Он оставил сообщение! Вы только послушайте!

Сейли с невероятной экспрессией всплеснула руками, и он понял, что ее не купить улыбкой и объятиями. Он на секунду прикрыл глаза. Проклятие, ему не нужна ссора с Сейли. И все-таки, кажется, ссора будет.

– Да, ты оставил сообщение, – огрызнулась она. – Ты оставил сообщение шесть часов назад, сказав, что встретил давнего знакомого и вы пошли выпить пива. Спустя шесть часов ты соизволяешь явиться на корабль – и ты даже не пьян!

Можно было предвидеть, что Сейли с одного взгляда ухватит весь экран. Теперь ему придется плохо: вспыльчивостью Сейли может сравниться со своей матушкой, если не считать того, что из-за беспокойства она только усиливается.

Григ сделал еще один вдох, стараясь прийти в равновесие. Несмотря на то, что вся его жизнь представляла собой разнообразную ложь, он никогда не обращался с правдой так бесцеремонно, как Эрин. Ну что ж, ему вообще досталось мало фамильных талантов.

– Григ?

Он посмотрел ей в глаза – с Сейли иначе было нельзя – и откашлялся. Он все обдумал в те часы, которые прошли между его расставанием с дядей и возвращением домой. Его выбор – это его выбор, и он его сделал, окончательно и бесповоротно. Несмотря на это, надо было подумать о родне. Он не мог лишить Райзи и остальных своих родичей и кузенов – и дядю тоже, будь он проклят! – права самим выбирать свою жизнь. Отделение своей правды от их безопасности – вот что заставило его несколько часов провести в порту, где он ходил так долго, что сейчас едва держался на ногах. Он нашел курс, который, как он надеялся, пройдет достаточно близко к истине, чтобы удовлетворить Сейли, и в то же время не подвергнет других опасности. Если, конечно, у него хватит дерзости пройти этим курсом.

– Мне повторить вопрос? – сказала она очень негромко.

Он развел руками.

– Извини, Сейли. Дело в том, что мое сообщение было неправдой, и мне из-за этого неловко. На самом деле, ты помнишь того психа? Который хотел купить фрактины и антики?

Он заметил, что ее злость чуть улеглась, и ободрился. Возможно, у него все получится.

– Кажется, мы договорились предоставить все Пейтору?

– Договорились, – согласился он. – Точно. И мне так и следовало бы сделать. Не спорю, это было глупо. Но я решил, что если поговорю с шефом, то смогу убедить его, что нет смысла в обещаниях купить то, чего у нас нет. Я решил сказать ему… – тут началось самое трудное, – …сказать ему, что Эрин погиб, и «Рынок» не занимается торговлей антиками…

– Великолепно, – сказала Сейли, тряхнув головой.