Изменить размер шрифта - +
Потом взялся за регулятор времени в ожидании дальнейших событий.

В бункере установилась гнетущая тишина.

Язвительная улыбка чуть кривила губы узника. Он стоял спокойно и не делал попыток вырваться из цепких рук конвоиров, решив, что пощады никому не будет.

– Я не намерен тратить время на пустые споры, – с презрительными нотками в голосе начал узник. – Твердое решение Высшего Совета казнить меня, хотя Рр‑аппарат доказал мой альтруизм и добрую волю, говорит о воинствующем консерватизме, который всегда и всюду стремится стереть в порошок все непонятное, возникающее на его пути. Привести в чувство такой консерватизм могут только всемогущие силы, и они существуют в лице организации, способной покончить даже с Торговым Домом оружейников.

Как видно, Питер Кадрон ничего еще не понял.

– Торговый Дом оружейников не признает никакой тайной организации, – самоуверенно изрек он и скомандовал стражникам: – Уничтожьте его!

– Глупец! – воскликнул узник. – Вот уж не ожидал столь явной опрометчивости – отдать подобный приказ после всего мною сказанного!

Узник говорил, не обращая внимания на стражу. Ему уже было это не нужно, он знал , что происходит.

Хедрок в капсуле просто нажал на рычаг, включив обратный отсчет времени, после чего люди в бункере не только успокоились, но как бы оцепенели. Бывший узник получил полную свободу действий – сперва обезоружил стражу, потом каждого члена Совета, сняв с пальцев кольца и отобрав все радиопередатчики. Затем при помощи наручников присоединил их к одной цепи, а стражников вытолкнул за дверь.

– Верни время! – распорядился первый Хедрок – тот, что продолжал оставаться в бункере.

Второй Хедрок на приборной доске своей капсулы перевел рычаг с «нуля» на «норму».

Члены Высшего Совета пришли в себя, хотя передать их состояние, тревожные и изумленные возгласы довольно трудно. Надо полагать, они испугались не только за собственное незавидное положение, но и за судьбу Торгового Дома оружейников.

Хедрок подождал, когда они справятся с первым потрясением, и заговорил:

– Джентльмены, успокойтесь. Вашему громадному предприятию ничто не угрожает. Подобное никогда бы не произошло, если бы вы не поставили меня перед выбором. К вашему сведению, основатель Торгового Дома Уолтер С. де Лейни понимал, какую большую опасность он таит для государства. Поэтому де Лейни подобрал группу соратников, дабы те наблюдали за деятельностью Дома. Это все, что я хочу сказать. Могу лишь подчеркнуть наше дружелюбие, добрую волю и твердое намерение не вмешиваться в вашу деятельность до тех пор, пока Торговый Дом оружейников живет согласно собственной конституции. Той самой конституции, основная статья которой только что была нарушена.

Он замолчал, мысленно оценивая свои слова. Неплохо сочинил – раз, не стал вдаваться в подробности – два. Пусть не думают, что их единственный судья – бессмертный человек.

Тут кое‑кто попытался было заговорить, но он не дал такой возможности.

– Вот что теперь необходимо сделать. Первое: оставить при себе все то, о чем сегодня услышали. Мы, наблюдатели, не желаем, чтобы знали о нашем существовании. Второе: вы все без исключения должны подать в отставку. Впрочем, можете участвовать в выборах, но не в ближайших, а в последующих. Пусть массовая отставка послужит напоминанием всем чиновникам Торгового Дома, что существует конституция и ее нужно уважать. Третье и последнее: не предпринимайте никаких попыток преследовать меня. Завтра около полудня уведомите императрицу о моем освобождении. Взамен попросите отдать межзвездный суперлайнер. Я думаю, к этому времени она и так его уступит, но не лишайте ее возможности проявить великодушие.

Члены Совета сидели как завороженные, во все глаза смотрели на Хедрока.

Быстрый переход