Яна напоила Гордану ромашковым чаем, предложила гибаницы.

– Чего это ты какая-то нервная? Щеки вон покраснели.

Девушка пожала плечами и улыбнулась.

– Молодец, вкусно. – Гордана откусила пару раз и отложила недоеденный кусок на тарелку. – Мне достаточно. Сама поешь. Принеси мне из библиотеки книгу.

– Конечно. Какую?

Гордана назвала, сказала, на какой полке она стоит. Когда Яна нашла книгу и принесла, та дремала, лежа на спине с приоткрытым ртом. Исхудавшее тело едва угадывалось под теплым одеялом, редкие волосы свалялись, глаза ввалились.

«Какая красавица! Ты не видела ее в молодости – просто кинозвезда», – вспомнились слова доктора Милоша.

Болезнь и старость никого не щадят. Пред ними все равны – и бедные, и богатые. Даже самые красивые, эффектные люди превращаются в развалины, обречены на угасание и смерть.

Ресницы Горданы дрогнули, и она открыла глаза. Наверное, почувствовала, что на нее смотрят. В первый момент в ее глазах мелькнуло что-то похожее на страх, но потом, когда она увидела Яну с книгой в руках, слабо улыбнулась:

– Спасибо. Положи на столик, я позже полистаю.

Яна зашла к себе, сменила домашнюю кофту и старенькие джинсы на пуловер, который считала весьма стильным, и симпатичные брючки. Уложила волосы, подкрасила глаза.

Андрей должен был прийти через несколько минут, и она решила спуститься вниз и встретить его, чтобы ему не пришлось звонить.

В доме стояла тишина, нарушать которую не хотелось. Яна крадучись шла по лестнице и чувствовала себя чуть ли не воровкой. Ощущение было не из приятных. «Что я, в самом деле? Веду себя как преступница, а ведь ничего плохого нет в том, что мой друг заглянет на часок в гости!»

Очутившись внизу, она взяла с вешалки куртку и отворила дверь. Вышла на крыльцо и увидела, что машина уже останавливается возле дома. К счастью, Гордана лежала в кровати и не могла этого видеть. Она знаками показала Андрею, что ему следует припарковаться подальше, чтобы автомобиль не было видно из окна хозяйской спальни.

Он выбрался из машины, достал с заднего сиденья какой-то пакет и пошел к двери. Пока Андрей шел, Яна не сводила с него глаз, думая о том, как было бы здорово, если бы она могла вот так встречать его каждый день с работы.

Пусть бы на плите томились приготовленные ею блюда, уютный дом был наполнен светом и теплом, а об их ноги терлась пушистая полосатая кошка. Он целовал бы ее у порога, а Яна бы спрашивала, как прошел его день, а вечером, свернувшись калачиком у него под боком, читала ему то, что успела написать за минувший день…

– Привет! – сказал он, и идиллическая картина померкла.

«Размечталась! – сердито подумала Яна. – Вот она, причина твоей тоски: как сказали бы в старину, в девках засиделась!»

– Это тебе, – тихо проговорил он, понимая, что она опасается, как бы Гордана не услышала.

Андрей протянул ей пакет.

– Что там?

– Ничего особенного, но, надеюсь, тебе понравится.

Внутри оказался толстый блокнот в красивом переплете, авторучка в нарядном футляре и большой набор шоколадных конфет.

– Набор для писателя? – улыбнулась она. – Чтобы было на чем писать, чем писать – и шоколад для вдохновения?

– Именно, – проговорил он, наклонился к ней и вдруг поцеловал.