|
Напротив, я убежден, что свет на загадку женской фригидности проливают некоторые патологические случаи, когда после первого и даже после каждого повторного полового акта женщина открыто выражает свою враждебность по отношению к мужчине, оскорбляет его, поднимает на него руку и даже поколачивает. В одном очень ясном случае такого рода, который мне удалось подвергнуть скрупулезному анализу, так и было, хотя женщина сильно любила мужа; она привыкла сама требовать сношения и точно испытывала большое удовлетворение. Полагаю, что эта странная и противоречивая реакция есть результат тех самых позывов, которые обычно находят выражение в сугубой фригидности, то есть подавляют ласку, будучи сами не в состоянии проявиться. В патологическом случае мы находим, так сказать, разделенным надвое именно то, что гораздо чаще при фригидности объединяется, чтобы осуществлять затормаживающее воздействие – в точности как в процессе, который мы давно распознали в так называемых «двухфазных симптомах» невроза навязчивых состояний. Опасность, которая возникает при дефлорации женщины, состоит в том, что соитие вызывает женскую враждебность, а предполагаемый муж как раз тот человек, у кого имеются все основания избегать такой враждебности.
Теперь анализ позволяет сделать обоснованный вывод о том, какие именно позывы причастны у женщин к возникновению столь парадоксальных форм поведения, в которых я ожидаю найти объяснение фригидности. Первый половой акт пробуждает целый ряд душевный движений, неуместных при желаемой женской установке, и некоторые из них, кстати, могут отсутствовать при последующих половых актах. Прежде всего речь идет о боли, которую девственнице причиняет дефлорация, и следует, пожалуй, счесть этот фактор определяющим и отказаться от поисков каких-либо других причин. Впрочем, будет ошибкой чрезмерно преувеличивать значимость этой боли; скорее, стоит говорить о нарциссической травме вследствие разрушения органа тела и даже рационализируемой через осознание того факта, что утрата девственности влечет за собой снижение сексуальной ценности женщины. Однако брачные обычаи первобытных народов предупреждают от такой оценки. Нам говорят, что иногда обряд распадается на два этапа: после разрыва девственной плевы (рукой или каким-либо инструментом) следует ритуальный или мнимый половой акт с «заместителем» мужа, и это доказывает, что цель соблюдения табу вовсе не сводится к недопущению анатомической дефлорации, что мужа надлежит уберечь от чего-то еще, а не только от реакции женщины на боль. Другую причину разочарования при первом половом акте мы находим в том факте, что (по крайней мере, у культурных женщин) удовлетворение нередко не соответствует ожиданиям. Ранее половой акт очевидно и наглядно ассоциировался с запретами; законное и допустимое половое общение признается отношением иного рода. Насколько тесной может быть такая связь, становится ясно из почти комического стремления многих будущих невест сохранить свои новые любовные отношения в тайне от всех посторонних, даже от родителей, когда в том нет никакой подлинной необходимости и когда никто против них не возражает. Девушки зачастую признаются, что любовь теряет для них ценность, если о ней узнают другие люди. Иногда это ощущение может возобладать настолько, что оно попросту не допускает развития способности к любви в браке. Женщина восстанавливает восприимчивость к нежным чувствам только через незаконные отношения, которые должны храниться в тайне и по поводу которых она уверена, что ее собственная воля не подвержена чужому влиянию. Однако и этот мотив недостаточно глубок; кроме того, будучи неразрывно связан с культурными условиями, он не может быть прослежен до положения дел среди первобытных народов. Поэтому тем важнее следующий фактор, обусловленный историей развития либидо. Аналитические исследования показали, сколь постоянными и сильными являются ранние привязанности либидо. Тут нам открываются инфантильные сексуальные желания, за которые люди крепко держатся (у женщин обычно это фиксация либидо на отце или брате, занявшем место отца); указанные желания достаточно часто направлены не на половой акт как таковой или рисуют его лишь как смутно воспринимаемую цель. |
