– Жаль. А нам, – Юля виновато улыбнулась и развела руками, – нам в метро.

Я мог бы попросить ее телефон в этот момент, предложить выпить чашечку кофе на неделе. Но как-то все не так складывалось, как я воображал. Я ведь совсем не знал ее, не знал, будет ли нам о чем поговорить за чашечкой кофе. И язык у меня заплетался, словно мокрым песком его обложили.

– Что ж, мы пойдем. Было приятно познакомиться. И еще раз спасибо вам, – она вновь улыбнулась.

– До свидания, – откликнулась Лариса.

– Пока, – с деланной беззаботностью ответил я.

И они пошли в метро. Сквозь надрезы на джинсах блеснули полоски матовой кожи, затем девушки скрылись за колонной, через мгновение по другую сторону мелькнули воздушные волосы, и все. «Сестра» исчезла в утробе метро, наверное, навсегда.

Я мог бы еще догнать их, догнать и остаться в том замечательном мирке, в котором заслуженно слыл героем и встречал девичьи взгляды, полные искренней благодарности. А вместо этого ноги понесли меня прочь от метро, назад, туда, где остались эти жлобы с лучезарными улыбочками.

Я застал их на прежнем месте. Низкорослый так и торчал поперек тротуара, его приятель стоял рядом боком. Видимо, это была уже отработанная тактика. Я притаился за табачным киоском и наблюдал за ними, не зная, что предпринять. Вот сейчас они схватят какую-нибудь девчонку, и, если та окажется дурехой и не заорет благим матом, нужно будет, что-то делать. Но что?! Что теперь я смогу сделать?! Опять назваться братом?! Представляю себе, как они отреагируют на эту шутку.

Господи! Ну, почему, почему не уехал я с Юлей?! Там, там я был мужественным и сильным, эдаким охотником на львов, крокодилом Данди, затесавшимся из саванны и очаровавшим городскую красавицу. А теперь я прирос к киоску и не знал, кого звать, куда бежать?

И вдруг простая мысль осенила меня. Я даже хлопнул себя по коленям с досады, что сразу же не подумал об этом. Дурак, дурак, вообразил себя героем! Кому нужно мое геройство?! Зачем оно, когда есть те, кому по долгу службы положено разбираться с подобными ситуациями! Вон же он стоит, «жигуленок», за кабинками платного биотуалета такими же синими, как его полоски.

Я подбежал к машине. Стекла опущены, я заглянул внутрь. Милиционер был один. Средних лет капитан с жидкими белобрысыми волосами дремал за рулем, откинув спинку кресла. На пассажирском сидении лежал укороченный «калашников».

– Командир! – окликнул я.

Он открыл глаза, поглядел недовольно.

– Чего?! Случилось чего?! – буркнул он.

– Товарищ капитан, там ребята какие-то, – я махнул рукой, – к девушкам пристают.

– Что значит – пристают? – спросил он, немного оживившись.

– Девушки мимо идут, они хватают их и в машину свою тащат, – объяснил я.

Он оглянулся в том направлении, куда я махал рукой.

– Да нет, тут за кустарником не видно, – сказал я.

– И что, кого они затащили? – спросил милиционер.

– Пока никого. Двух девушек хотели затащить, но я вступился, они отпустили.

– Вступился, – повторил милиционер и окинул меня оценивающим взглядом. – Ну, молодец. А теперь-то что?

– Так они еще каких-нибудь девчат отловят. Надо сделать что-нибудь! – сказал я.

Милиционер вздохнул, переложил на колени «АКС-74У» и кивнул на сидение.

– Садись.

Честно говоря, я надеялся, что он сам как-нибудь разберется с этой шайкой. Не хотелось мне показываться им на глаза даже в компании со стражем порядка.