– Дворник нужен, дядя Саша, – прошептал я.

– Дворник нужен нам, дядя Саша! – продублировал Патрончик. – Да ты, мать, открой! Вишь, милиция!

– Открывай, открывай ты, – раздраженно прошипел я. – Время идет! Господи, открывай же!

Наконец заскрежетали замки, дверь слегка приоткрылась, и мы увидели древнюю старушенцию в белых тряпках.

– Дык спит он, – произнесла она.

– Где он спит? – спросил я, распахивая дверь ногой. – Патрончик, вперед!

Бесцеремонно отстранив старуху, мы прошли внутрь полутемной квартиры. Нестерпимая вонь – смесь кошачьих запахов и перегара – ударила в нос. Впрочем, мне было не до ароматов.

– Здесь? – я толкнул первую дверь, из-за которой доносилось мяуканье.

– Енто я тут живу, а он в той вон зале, – объяснила старуха.

– Скажите на милость, прям-таки королева аглицкая! В зале! – передразнил я старуху и толкнул следующую дверь.

Она оказалась незапертой, и мы вошли в комнату. Запахи сразу же разделились, кошачий остался в коридоре. При слабом свете, падавшем из окна через грязные занавески, мы увидели дядю Сашу. Он лежал прямо в одежде плашмя на видавшем виды диване и храпел. Рядом стоял старый письменный стол, весь заваленный всевозможным хламом, свидетельствующим о пристрастии хозяина к слесарному делу. Среди груды гаечных ключей, шурупов, металлических уголков, ножей и отверток стояла литровая банка, а рядом с нею стакан. С ужасом я заметил, что банка абсолютно пуста.

– Пьян собака, – подтвердил мои опасения Патрончик.

Я взглянул на часы. Без семнадцати пять.

– Буди его! – скомандовал я и включил свет. – Быстро!

– Ну, уж как получится.

Патрончик водрузил анимаутер сверху на захламленный стол, затем подхватил дворника, приподнял, встряхнул как мешок и посадил на диван прямо перед нами.

Дядя Саша открыл глаза, замычал и, отмахнувшись от нас, как от пригрезившейся в пьяном угаре нечисти, попытался завалиться на диван, но Патрончик удержал его. Я обернулся и увидел старуху, испуганно наблюдавшую за нами из коридора.

– Бабуль, водички холодной принеси, – попросил я.

Она перекрестилась и скрылась в полутемном коридоре.

– Буди его, буди! – сказал я Патрончику.

– Да на черта он тебе сдался-то?! И вообще что происходит?! Ты мне можешь объяснить?! – спросил майор, ударив несколько раз дядю Сашу по щекам.

Дворник вновь замычал, открыл глаза и еще раз отмахнулся от нас.

– Дядя Саша, дядя Саша, – позвал я.

– А-а, – откликнулся он.

– Дядя Саша, помощь твоя нужна. Меня к тебе Саша прислал… – попытался объяснить я, но дворник захрапел, и его голова бессильно свесилась на грудь.

– Доченька, вот водичка-то, – прошамкала подоспевшая старуха.

Я взял протянутый мне стакан и вылил воду прямо на голову дяди Саши. Он встрепенулся и опять замычал, на этот раз довольно-таки грозно.

– Че надо-то? – разобрал я в его рычании.

– Дядя Саша, – повторил я. – Меня к вам Саша послал. Помните, новосел сегодняшний, что в пятьдесят четвертую въехал? Вы ему еще сказали, чтобы к вам зашел, если что…

– Так что… утром пусть… говорил я ему… – пробубнил дядя Саша.

Тут только он заметил милиционера.

– А это вы что? – замычал он.