– Как же я брошу ее? – послышался его голос.

Он вылез из «рафика» с бутылкой медицинского спирта в руках.

– У вас все готово? – спросил я. – Все нашли?

– Все, – кивнула Светлана.

– Ну, пошли, – скомандовал я.

Мы направились всей гурьбой к третьему подъезду.

– Сейчас придем, там мужик пьяный лежит, Патрончик его подержит, а вы капельницу поставите, – инструктировал я своих невольных помощников, – а через несколько минут глюкозы добавите – двадцать грамм, шприцем – прямо в капельницу. Глядишь, он и протрезвеет. Успеть бы!

– Послушай, откуда у тебя такие познания в медицине? Ты из медучилища что ли? – спросил Рыжий.

– Да нет, – ответил я, – просто меня и еще нескольких ребят в духе новых веяний посылали в армию НАТО на стажировку. А оттуда сюда какие-то негры взамен приезжали. Ну и, пока им тут показывали, как наши ПТУРы стреляют, нас там обучали оказанию первой медицинской помощи. Дескать, солдат, самое главное, должен уметь спасать, а не убивать.

– Хм, – удивился Рыжий. – Не хочу тебя обидеть. Но уж, раз ты так разбираешься в медицине, сама посуди, тебе не кажется, что у тебя просто раздвоение личности?!

– А чему тут казаться?! – с издевкой воскликнул я. – Мне не кажется, а я точно знаю, что у меня раздвоение личности. На вид кто я?! Малолетняя проститутка. Но если вы заглянете внутрь, то вместо нежной легкоранимой души падшего ангела, увидите зачерствевшую душу отставного майора воздушно-десантных войск.

Мои слушатели дружно крякнули, и мы вошли в подъезд. Я толкнул дверь в квартиру дяди Саши, но она оказалась запертой.

– Черт! Старая карга! – выругался я и надавил на кнопку звонка. – Опять сто лет ждать придется!

Но к счастью, ждать пришлось совсем недолго. Когда же дверь отворилась, у меня и Патрончика челюсти отвисли от изумления. На пороге стоял дядя Саша собственной персоной. При этом сказать, что он был трезвым, мы не могли лишь по той причине, что слово «трезвый» в его отношении вообще неприменимо. Но можно было смело утверждать, что, если он периодически приближается к состоянию трезвости, то в тот момент он был наиболее близок к нему.

– Дядя Саша, – изумленно выдохнул я, – вы же…

«Вы же были пьяны!» – хотел сказать я, но вовремя спохватился, решив, что так говорить невежливо.

– Вы же спали?! – закончил я вопрос.

– Ну, так сколько ж можно?! – как ни в чем не бывало ответил дворник. – Хватит, двор мести пора. А вам нужно, что ль, чево? – он обвел всех нас взглядом.

«Что ж, можно и мастерство пропить, главное – службу не проспать!» – вспомнил я слова прапорщика Попыхайло, а вслух скомандовал:

– Светлана, Рыжий, вам отбой, ждите в машине, Патрончик, останься, Рыжий, спирт мне оставь! – и обратился к дворнику. – Дядя Саша, дорогой, меня к вам Саша послал, я его невеста. Он очень просил помочь…

– Какой-такой Саша? – проворчал дворник.

– Да тезка ваш, новосел, ну тот, что вчера в пятьдесят четвертую въехал…

– А-а, – с пониманием протянул дворник. – Говорил я ему, что хреновая та квартира, нечистые в ней живут…

– Дурдом какой-то, – пробормотал Патрончик.

– Во-во, дурдом, – подтвердил дядя Саша, – я ему так и говорил.