Витя молча кивнул.

– Ты должна отпустить ее немедленно! – страстно заговорила Светлана. – Как ты можешь?! Издеваться над женщиной на глазах у ее сына?!

– Успокойся ты, – одернул я ее. – Загляни в комнату, там лежит полумертвое тело. Это ее работа! Если ее отпустить, она может помешать нам! Заметь, что даже ее сын не возражает. И ты успокойся! Просто доверься мне, и все будет хорошо.

Светлана сперва всплеснула руками, а потом развела ими в сторону, показывая, что ей нечего возразить и она согласна продолжить сотрудничество.

– Твою мать! Во дурдом на гастролях! – выругался Рыжий.

– Ну, а сейчас начнется самое интересное! – торжественно объявил я и заметил, как при этих словах лицо милиционера сделалось совсем мрачным.

Мне даже стало жаль майора, и я решил немного приободрить его.

– Знаешь, Патрончик, – сказал я, – в цирке факир иногда приглашает зрителей на сцену и они принимают участие в его фокусах…

– И что? – покосился он на меня.

– Ну, ты в детстве-то наверняка мечтал, чтобы артист тебя выбрал…

– Ну и?! – с подозрением спросил майор.

– Ну, так поздравляю тебя! – воскликнул я. – Сегодня тебе достался билет как раз на такое место…

– Да чтоб тебя! – выругался он, а лицо его совсем почернело.

И я решил больше не тратить время на моральную поддержку.

– Рыжий, – скомандовал я, – проходи в комнату, поставь анимаутер поближе к розетке и, на всякий случай, подальше от этого сумасшедшего, которого мы к батарее приковали.

– Еще один прикованный, – пожал плечами Рыжий. – Во блин, Лубянка на гастролях!

– Ну, как дела? – спросил я у пьяного духа Искандурова, который при нашем появлении поднялся с пола и попытался, насколько это позволяли наручники и его личная степень навечного опьянения, распрямиться.

– А чтой-то вы задумали? – спросил он.

– Небольшое переселение душ, – ответил я.

– Не надо, я не хочу, – пролепетал он, при этом его лицо превратилось в маску ужаса.

– А чего это ты так испугался?! – съехидничал я.

– Я уже… уже… был там! Я знаю, что меня ждет!

– Ну, так вел бы себя прилично, чужих жен за попки не хватал бы, тогда и на том свете было б нестрашно…

– Не надо!!! Я не хочу!!! – истошным голосом заорал пьяный дух Искандурова и рванулся навстречу мне с такой силой, что сорвал батарею с крюков.

Как назло, я стоял слишком близко к нему, и все произошло так неожиданно, что я не успел отскочить в сторону. Пьяный дух Искандурова с нечеловеческой силой пихнул меня плечом, и, споткнувшись о собственное тело, валявшееся под ногами, я отлетел в сторону и упал на пол, получив двойной удар в голову – затылком о гардероб и автоматом в переносицу. Лицо мне тут же залило кровью, и на мгновенье перехватило дыхание от боли, пронзившей все тело. Еще бы – исполнить такой кульбит с ранее переломанными ребрами и ободранной по всему телу кожей! Из-за болевого шока я на мгновенье замешкался и этим не преминул воспользоваться Патрончик. Он выхватил у меня автомат и, когда я попытался подняться, пнул меня ногой. Послышался визг Светланы и восклицание Рыжего: «Твою мать! Во блин, Петровка на гастролях!»

– Отпустите меня, – пищал в углу прикованный к сорванной батарее пьяный дух Искандурова.