– Да уж теперь вам придется присутствовать до окончания спектакля. А ты, Рыжий, кончай корчиться. Мужик ты или нет?! Подумаешь, пихнули его слегка!

– Ничего себе – слегка?! – возмутился он, но все же выпрямился.

Я подтолкнул в бок Патрончика.

– Пошли, новосел.

– Ага, буду новоселом, если ты мне дашь дожить до этого новоселья! – огрызнулся майор.

– Ладно-ладно, смотри мне, анимаутер не урони!

Мы вошли в подъезд.

– Послушай, все-таки объясни, что все это значит и что ты собираешься делать? – спросила Света.

– Да вы все равно не поверите, пока сами не увидите. Ну, если вкратце, то осуществим на практике то, о чем писал доктор Моуди.

– А если серьезно? – не унималась Света.

– А если серьезно, то я и сам толком не все понимаю, но разбираться времени нет. Так что действую по обстоятельствам. А ты, если хочешь во всем разобраться, поговори с той стервой, которую мы на кухне приковали.

Мы подошли к квартире.

– Ох, Патрончик, сейчас у тебя будет такое новоселье – всю жизнь помнить будешь! – усмехнулся я.

– Э-э, ты чего задумала-то?! – он остановился и с опаской посмотрел на меня.

– Отправимся с тобой на прогулку в ад, – ответил я.

– Да никуда я с тобой не пойду! – вдруг заявил милиционер.

– Ишь ты смелый какой стал! – обозлился я. – Слушай, Патрончик, я вышел на финишную прямую и из-за твоих выкрутасов в последний момент сдаваться не собираюсь! Так что ты лучше не выеживайся, а делай, что тебе говорю. Если будешь паинькой, гарантирую, что останешься жив-здоров и на свое новоселье поспеешь вовремя. Ты, кстати, мог за время нашего знакомства заметить, что я слово свое держу и просто так не болтаю.

Высказавшись, я ткнул его дулом под ребра, и мы вошли в квартиру следом за Светланой и Рыжим.

– Эй вы, – тут же послышался с кухни голос Елены Владимировны, – отпустите меня, рука отнимется, не могу больше.

– Сидеть нужно было смирно! – огрызнулся я и добавил, обращаясь к милиционеру: – Патрончик! Отдай-ка анимаутер Рыжему, он подержит, и ослабь ей браслеты. Только по-быстрому! У нас времени в обрез!

Майор подошел к соседке, наклонился и расстегнул наручники.

– Фу ты господи, – с облегчением вздохнула женщина, растирая высвободившуюся руку.

– Патрончик! Я что сказал?! – крикнул я.

– Да-да, – откликнулся он и, ловко схватив Елену Владимировну за другую руку, вновь пристегнул ее к трубе.

– Да что вы, в конце-то концов?! – жалобным голосом протестовала соседка.

– Вы сидите спокойно, тогда руку не затянет, – сочувственно посоветовал ей Патрончик.

– А что, эту женщину обязательно приковывать? – спросила Светлана.

– Уверяю вас, когда вы узнаете о ее проделках, вы удивитесь, почему я просто не застрелил ее, – заявил я и тут же пожалел о сказанном, поскольку заметил вышедшего из кухни Витю.

– Пожалуйста, простите ее, – пролепетал он.

– Извини, парень, – я развел руками, – это я так, сгоряча, не подумав! Но встань на мое место…

– Я понимаю, – тихо произнес подросток.

– Мальчик, эта женщина – это твоя мама? – спросила Светлана.

Витя молча кивнул.

– Ты должна отпустить ее немедленно! – страстно заговорила Светлана.