– Что это?! – спросила она, глядя куда-то через мое плечо.

– В чем дело? – я обернулся посмотреть, что так взволновало девушку, но не увидел ничего, кроме мутного густого тумана, спустившегося на мои лесные угодья и ползшего в нашу сторону.

Мои зверушки и Светкины маркитантки с любопытством следили за приближающейся кисеей. Тем временем женский визг и сладострастное рычание Патрончика слились в заключительном аккорде, рыжая бабища, обессилев, перекатилась через свою товарку, лобызавшую ляжку майора, естество которого, на мгновение размякнув, вновь затвердело и выпрямилось, и даже на несколько секунд загорелось зеленым огнем, оповестив о том, что участковый готов к приему очередной посетительницы. Самые же крайние одалиски, видимо, опостылев друг другу и не чая дождаться той минуты, когда Патрончик примет участие в их судьбе, пытались соблазнить искандуристых космачей, отвлекая их от сражения с Гошиными змеями.

– Да что ж это такое-то? – вновь спросила Света. – Это явно ты что-то набедокурил…

– Почему я?

– Ну конечно, – убежденно ответила девушка. – Это твои новые грехи пали туманом на нас.

– Я не виноват! – возмутился я. – Это все из-за твоего тела. Если бы не оно, мне б не пришлось ни в кого стрелять и брать заложников. И вообще, нужно спросить у твоего дружка, почему это за твою плоть моя душа должна корчиться в адских муках?!

– А кто ж еще, по-твоему, за это отвечать должен?! – вспыхнула девушка. – Или тебе мало того, что ты мне все ребра переломал?! И потом – что значит – у «твоего дружка»?!

– У Люцифера, значит, – огрызнулся я. – Где он, кстати?

– Занят, пошел Харона встречать, – произнесла Света.

– Кого? – переспросил я.

– Харона, – повторила девушка. – С недавно умершими. В ад попадают, знаешь ли, разными путями.

– Ладно, не умничай. А за сломанные ребра уж не взыщи…

– Ой, что это?! – перебила меня Света.

– Что?

– Ты посмотри, что там происходит.

Я вгляделся в приближавшуюся муть и обнаружил странное явление. Деревья и кустарник, настигнутые кисеей, не скрывались, а растворялись в ней, превращаясь в иссиза-голубое облачко, которое расползалось и смешивалось со всем этим маревом, будто этот туман являл собой состояние паров не воды, а сильнодействующей кислоты.

– А этот мент все резвится, – заметила Света.

Я обернулся и увидел Патрончика, который с выражением счастливого идиота на лице гонялся за хорошенькой одалиской, решившей как следует раздразнить майора, прежде чем испытать его орудие в действии.

Вдруг раздались душераздирающие вопли и стоны. Светкина фрекен бок верхом на моем осле подъехала вплотную к наползавшему туману, и глупое животное из любопытства сунуло свой нос в мутное марево. И в то же мгновение половина ослиной морды растаяла, шокированное животное, взвыв от боли, сбросило на землю наездницу, которая упала так, что ее правая нога оказалась в плену непонятного тумана. Она истошно вскрикнула и поползла прочь, волоча за собой окровавленный обрубок.