– Ефим Беркович! Я вам про подругу свою говорила, помните?

– …

Катя опустила глаза. Теперь все вокруг знали, что она и есть та самая подруга, о которой Самойлова говорила какому-то Ефиму Берковичу. Лену внимание посторонних нисколько не беспокоило.

– Да, Ефим Беркович, да. Вы примете ее, примете, да?.. Когда?..

Она прикрыла трубку ладошкой, посмотрела на Катю и, сделав круглые глаза, спросила:

– Ты когда сможешь? Завтра сможешь?

– Завтра? Смогу, только после обеда. Я завтра в первую смену, – ответила Катя.

– Сможет, да, Ефим Беркович, ага, после обеда сможет! – закричала Лена в трубку. – В три часа?! Ага, хорошо! Адрес я скажу.

Самойлова выключила телефон, пихнула его в сумочку и, глядя на Величкину, шумно выдохнула:

– Фу! Всё! Катька, завтра у тебя начнется новая жизнь!

– Да ладно, может, ничего не получится еще, – прошептала Величкина.

– Получится, получится, – пробурчала Лена, записывая адрес на клочке бумаги.

Она протянула листок, и Катя с удивлением прочитала: «Фитнес-центр. Отель «Марриотт».

– Это что? – спросила Величкина.

– Там работает Найман, – ответила Лена. – Поезжай завтра к нему, и, я уверена, ты станешь совсем другим человеком.

Теперь Величкина не знала, что лучше: остаться в кафе и как ни в чем не бывало поглощать гамбургеры под взглядами окружающих или поскорее уйти.

Самойлова окончательно испортила ей настроение, сказав:

– Ты чего-то напряженная какая-то! У тебя ничего не случилось?

По дороге домой Величкина мечтала о терракте: чтобы бомба разнесла в клочья все вокруг и чтоб троллейбус, в котором она ехала, стал для нее последним. Или чтобы фантастическим образом его пассажирами стали банкир, отдавший предпочтение не ей, а юноше, самодовольная Самойлова и икскомовец, который, хотя и не взглянул на нее ни разу, но так и унес с собой образ толстухи, озабоченной излишним весом, и где-то носится теперь с этим образом, имеющим к ней непосредственное отношение.

2

На следующий день Катя опоздала на работу. И сразу заметила, что нет Максима.

– Что, голубок наш заработал миллион? – спросила она.

– Не-а, – сообщила Расплетина. – Ему морду набили в метро поздно вечером.

– А что он там делал?

– Домой возвращался, а денег на такси ему не дали, – рассказала Ирка.

– Ну, мне хотя бы рожу вчера не набили, – рассмеялась Величкина.

И к трем часам приехала в отель «Марриотт» на Тверской, где Найман заведовал фитнес-центром.

Ефиму Берковичу на вид было сорок лет. Он был среднего роста с небольшим брюшком в очках с золотой оправой. Одет в белую рубашку и джинсы.

– Вы от Лены Самойловой? – спросил он.

– Да, – протянула Величкина. – А вы доктор Найман?

– Ну, какой я доктор? – махнул рукой Ефим Беркович. – Проходите ко мне в кабинет, сейчас я вам все расскажу.

Они вошли в спортзал. Тренажеры завораживали Катю. Ей, бывшей спортсменке, захотелось оседлать серое кресло, закрепить ремешками ноги и толкнуть вес тысячу раз подряд, проливая пот на хромированные части снаряда. Она заметила девушку на беговой дорожке. Та смерила Величкину снисходительным взглядом. Катя отвернулась.

Найман проводил ее в кабинет.