– Итак, Екатерина Дмитриевна, что вы делали на голове кенгуру?

– Я просто присела на дорожку…

– На дорожку?

– Ну да. А разве вы так не делаете перед тем, как лететь на юг?

Катя дала себе слово, что позвонит в салон при первой же возможности, и сделала маленький крен на левый бок. Воздушные потоки незримыми бурунчиками заструились наискосок под крыльями, направляя Величкину по кругу над гипермаркетом. Автостоянка внизу, словно игра в паззл, заполнялась разноцветными крышечками подъезжавших автомашин. Люди образовали четыре встречных ручейка, распределенных попарно между двумя входами в здание. Внутрь двигались налегке, а наружу – груженные сумками, многие катили тележки. Все это напоминало хорошо организованный муравейник.

За гипермаркетом днем обычно разгружались фуры и газели. Но сейчас лишь одинокий серенький автомобиль стоял через дорогу у забора, тянувшегося вдоль улицы Веткина. В шестом классе Величкиной поручили выяснить, кем был этот самый Веткин, в честь которого назвали неприметную улочку, и написать сочинение. Катя нашла необходимые справочники и узнала, что никакого Веткина в природе не было, а улицу назвали так из-за железнодорожных веток, между которыми ее заключили. Ее сочинение стало темой педсовета, и Величкиной обещали, что с такими взглядами в следующем году не примут в комсомол. Следующий год стал девяносто первым, и с комсомолом она и так пролетела.

Серенькая машинка была «москвичом». На таком же ездил ее бывший муж. Только у него сзади было написано «aleko», а у этого «москвича» на кузове красовалась надпись «свято-Brabus». Прочитав ее, Катя с удовольствием отметила открывшуюся у нее остроту зрения. «Москвич» внизу ритмично раскачивался, словно придавил ваньку-встаньку, неутомимо пытавшегося справиться с весом автомобиля. В машине молодая женщина перегнулась через заднее сиденье, вывернув голову и прижавшись височной частью к заднему стеклу, и дышала, как выбросившаяся на берег рыбешка. Навалившийся на нее мужчина вывернул свою голову в другую сторону и тоже дышал слишком часто. Через переднее стекло было видно, как, словно шарик для игры в пинг-понг, подпрыгивает его маленькая, беленькая попка. Судя по всему, для парочки в машине день начался неплохо. Величкина порадовалась за них и обратила внимание на Останкинскую телебашню, по-фрейдистски проткнувшую облачко.

В школе на уроках географии учительница говорила, что Москва – самая зеленая столица мира. Никто ей не верил. Но теперь Катя думала, что географиня, возможно, была права. Сверху Москва выглядела гигантским, неухоженным газоном, на котором дети возводили город для лилипутов и отдельные кварталы выстроили с необыкновенной тщательностью, зато в других местах оставили кубики, беспорядочно разбросанными в зарослях травы. Особенно Катю поразил огромный лесопарк, расположенный за гостиницей «Космос». Она догадалась, что это Лосиный Остров. А ведь, если передвигаешься по земле, то до парка приходится преодолевать приличное расстояние; если ехать на трамвае по улице Бориса Галушкина, получится остановки три. Но сверху зеленые насаждения во дворах домов представляются единым целым с зеленым массивом, и поэтому кажется, что Лосиный Остров начинается прямо за гостиницей «Космос». А сама эта гостиница похожа на кусок заплесневевшего и почерневшего от старости сыра, выпавшего из клюва пластилиновой вороны и застрявшего между обшарпанными детскими кубиками. Мимо по Ярославскому шоссе мчались легковушки и грузовички. За Северянинским мостом красовалась закусочная «Макдоналдс», перед которой восседал на скамейке клоун Роналд, более всего напоминавший персонаж из ужастиков Стивена Кинга. Далеко впереди за токийской развязкой Ярославки и МКАД виднелось красное пятно еще одного «Макдоналдса» все с тем же отвратительным клоуном у входа.