И вот — шагов с восьмисот — начали бить.

Бегло.

Куда-то туда — в толпу.

Сначала дальней картечью, а потом и средней по мере сближения.

Шквал огня со стороны пехоты тем временем продолжался.

Она давила. Просто подавляла неприятеля плотностью огня.

Наконец, расстреляв по десять выстрелов «на брата» стрелки остановились. По команде примкнули штыки. И пошли вперед под барабаны. Молча.

Происходящее действо все больше и больше напоминало избиение. Армия пуштунов и их союзников утратила управление и поплыла, начав в хаосе и панике разбегаться в разные стороны.

Бросая все.

Включая с таким трудом добытое огнестрельное оружие.

— Вы сказали, что выгоднее действовать от обороны… — зло процедил Мир Махмуд, обращаясь к французскому генералу.

— Они выставили корпус! Целый корпус!

— Вы сказали…

— Корпус! — перебил его генерал. — Да с какими-то новыми мушкетами! Уходим! Немедленно!

Мир Махмуд что-то хотел добавить, но генерал вновь выкрикнул:

— Где их кавалерия? Где уланы? Где карабинеры? Уходим! Уходим немедленно! Вон — кызылбаши оживились! Вы хотите попасть между молотом и наковальней! Корпус! Матерь божья! КАК⁈ КАК они его сюда протащили⁈ Уходим! Скорее! Если они еще кызылбаши сумели привлечь, то нас же всех изрубят!

Мир Махмуд скривился.

Слитным, мягким движением он выхватил саблю и рубанул по французскому генералу. Прямо по лбу. Грязно при этом выругавшись. Секундой спустя свиту того перебили спутники лидера пуштунов. А он сам попытался хоть как-то организовать своих людей. Ведь в бою он задействовал далеко не всех. Все ж таки французский генерал убеждал, что 6-фунтовые пушки смогут остановить наступление русской пехоты. И особенно переживать не стоит.

Минута.

Вторая.

Пехота медленно надвигалась с севера.

Мир Махмуд ждал момента, когда она войдет в пределы позиций лагеря, чтобы атаковать. Все ж таки возможности вести столь губительный огонь у нее не будет и можно будет реализовать численное превосходство.

— Кызылбаши! — крикнул кто-то.

Лидер пуштунов повернулся на окрик. И глянул туда, куда указывали руками уже многие.

С южной стороны города двигался крупный отряд кавалерии. Да какой отряд? Армия целая! Он вскинул зрительную трубу и скривился.

Впереди… в первом эшелоне этой кавалерийской массы, шли уланы. Нормальные такие армейские уланы. В хороших доспехах с пиками да на больших крепких конях. За ними — калмыки — тоже с пиками, только в других доспехах — похуже. Потом казаки, судя по всему, яицкие. И опять — с пиками. Только уже без доспехов. А потом уже карабинеры…

— Конная армия, — мрачно произнес его соратник.

— Как она тут оказалась⁈ КАК!!! — выкрикнул Мир Махмуд.

— Световой телеграф, — заметил командир союзных арабов. — Если сейчас отправить сообщение, то через несколько часов оно будет уже в Москве. В Астрахани есть вышка. Я не вижу башкир и казаков улуса. Видимо — тут не вся конная армия и выступали в сильной спешке.

— Как будто нам от этого легче… — зло буркнул Мир Махмуд. — Мы даже один на один бы с этими все зубы себе пообломали бы.

— Зря мы генерала убили. — хмуро произнес араб.

— Он нас обманул!

— Кто же мог угадать с новыми мушкетами⁈ Да и французы теперь, как узнают о случившемся, помогать не станут.

— Да откуда?

— Со стен видели.