Росла Фрида упрямой, своенравной девочкой, такой и осталась. Теперь родители были уверены в том, что она упустила возможность добиться успеха в жизни. Ей удалось сдать экзамены в университет, но она решила, что жаждет настоящей жизни, а вовсе не мечтает о том, чтобы поскорей выйти замуж и обзавестись детишками. Обычная жизнь не вдохновляла ее. И уж определенно она не стремилась к тому, о чем мечтал для нее отец. Он был доктором в Рединге и никогда не позволял себе усомниться в том, что знает, кому и что необходимо. А она… мечтала о такой жизни, которая наверняка напугала бы отца или бы вызвала иное негативное чувство. Иногда девушка думала, что ее настоящим призванием является поэзия. Ведь внутри ее зрели какие-то необычные чувства, о которых никто и не подозревал, а разве не так рождается поэзия?..

Фрида разорвала отношения со своим другом Биллом, который намеревался на ней жениться. Ну и что, это, в конце концов, его личное дело. Каждый считал, что он все про нее, Фриду, знает, а не знали они ровным счетом ничего. Она мечтала о большой, интересной жизни, о чем-то удивительном и потому, к большому неудовольствию родителей, оказалась в Лондоне. В сущности, она поступила как обыкновенная сельская девчонка, мечтающая о столичной жизни. Отец намекнул ей, что такие поступки вовсе не вяжутся с образом умной, одаренной девушки (а ведь его дочь именно такая!), будущей университетской знаменитости.

Родители ее, может, и считали теперь, что их Фрида отчаянная сорвиголова, но она была просто домоседкой по сравнению с другими девушками из «Лайон-парка». Все они были молоды и хотели веселиться. Девушки одинаково красились — подводили толстым черным карандашом глаза — и, когда они вместе выходили из отеля, казались целой ордой Клеопатр. Носили исключительно мини-юбки или джинсы, высокие сапоги, в ушах у них раскачивались огромные серьги-обручи, и все они страшно много курили. Администрация отеля разместила их в номерах на втором этаже — самых худших, — там девушки жили по трое-четверо в каждой комнате, но считали это совершенными пустяками. Каждый вечер они устраивали импровизированные вечеринки или шумной, веселой компанией отправлялись на концерты и в клубы. Любимым местом сборищ был ресторан «Кассароль» на Кингс-роуд. А блошиный рынок в Челси они обожали за то, что там можно было купить отделанную атласом блузку или старинное шелковое белье. Любили меняться одежками. Почти все девчонки выпрашивали у Фриды ее черное платье, купленное когда-то за восемнадцать фунтов, заработанных тяжким трудом в магазинчике «Биба» в Кенсингтоне. Оно было до того коротким, что, садясь, например, в такси, его приходилось обеими руками тянуть вниз.