Они вошли. Сегодня Джеми даже не пришло в голову извиниться за беспорядок в номере. Она же видела это в прошлый раз, да и какая вообще разница? Все равно он скоро уберется отсюда.

В комнате стоял такой жуткий запах, что Фрида поторопилась поскорей распахнуть окно.

— Боже правый, да тут пахнет как после пожара, — сказала она и рассмеялась.

Творческие люди всегда такие неорганизованные, они терпеть не могут скучной аккуратности, потому что в их головах бродят разные идеи. Фрида ничуть не удивилась тому, что пепельница переполнена обгорелыми листками бумаги, ковер на полу не только засыпан пеплом, а даже прожжен в нескольких местах. И тут же подумала, что если немного передвинуть шкаф, то он прикроет почерневшие места и никто ничего не заметит.

— Это моя песня, — объяснил ей Джеми, увидев, что она разглядывает сожженные листы. Некоторые из них к тому же были мокрыми, что никак не делало их более привлекательными. — Вернее, то, что от нее осталось.

— Ничего не вышло?

Этот парень выглядел таким несчастным, а Фриду всегда влекло к разбитым вещам. Она заметила, что из пепельницы торчит несколько игл для инъекций. Отец всегда учил ее осторожно обращаться с острыми предметами, заворачивать их, например в бумагу, чтобы не поранился кто-нибудь другой. Она взглянула на Джеми, в этот момент наливавшего в два стакана виски, чуть пристальнее. Как сильно у него дрожат руки! То, что этот парень наркоман, отец ее понял бы мгновенно, едва взглянув на Джеми. Все признаки налицо: расширенные зрачки, следы инъекций на венах в сгибах локтей, бледность кожи. Но Фрида прежде никогда не видела наркоманов и потому ни о чем не догадалась. Хотя, как правило, умела видеть суть вещей. Но сейчас она все внимание отдавала деталям, а потому упустила главное.

— Мне ее не написать, — признался Джеми. — И надоела она мне ужасно.

— В таком случае считай, что мне повезло.

Фрида сама удивлялась, с чего она набралась такой наглости. Что с ней? Она едва удерживалась от того, чтобы не раскрыть ящики письменного стола или заглянуть в шкаф. Она хотела знать про него все.

— Ты теперь мой должник.

Джеми смотрел на нее, не понимая.

— Мы же с тобой поспорили. Ты обещал отдать мне свою замшевую куртку, если не напишешь песню. По-моему, ты проиграл.

— Ты права.

Ему очень не хотелось расставаться с такой отличной вещью, он снял ее и протянул девушке. Она не пошевелилась, тогда он положил куртку ей на колени. Купил он ее после своего первого концерта в Америке. Не считая гитары, это была его самая любимая вещь. И еще ковбойские сапоги. Без них-то он уж точно не смог бы жить. И определенно не собирается с ними расставаться.

— Приходится отвечать за свои поступки.

— Ты можешь не отдавать ее, — неуверенно ответила Фрида.

Ей отчаянно хотелось иметь эту куртку, девчонки просто перемрут от зависти. Она осторожным движением пробежала пальцами по кайме на рукаве.

Джеми поклонился и с важностью произнес:

— Она ваша, сударыня. Настоящий мужчина всегда платит свои долги.

Фрида мигом скинула рабочий халат и набросила на плечи замшевую куртку. Даже взобралась на стул, чтобы разглядеть себя в небольшом стенном зеркале. Неужели это и вправду она? Та самая горничная, которая приехала из какого-то несчастного Рединга? Она ведь одета как куколка.