В клубе, куда они приехали, посетители и их гости должны были называть при входе свои имена. Джеми так и сделал и добавил: «Меня ждут друзья». Их пропустили, и он потянул ее за собой, так что никто не стал спрашивать, что она здесь делает. Ладонь у него была большая и жесткая, и рука Фриды умещалась в ней так замечательно. Ей казалось, что она вся горит как в огне, что от одного его прикосновения какое-то пламя прожигает ее точно так же, как оно прожгло ковер в номере у Джеми.

В «Египетском клубе» было полно народу, и у Фриды даже не было времени на то, чтобы почувствовать неловкость и смущение. Она определенно не была так красива, как большинство женщин здесь, и, конечно, не так богата. Ничего особенного, обыкновенная девушка. Но она знала про ангела смерти и, наверное, потому была смелее их всех. Чужая этим людям, она не терялась, даже оказавшись здесь. Когда они подошли к столику, за которым сидели друзья Джеми, он обменялся рукопожатием с молодым парнем, затем наклонился и поцеловал какую-то девушку. Та не отстранилась, но внимательно осмотрела Фриду. Поджала недовольно губы, поглубже затянулась сигаретой.

— Куртка-то твоя, — бросила она Джеми.

— Была. Я ее проиграл. Садись, — предложил он Фриде, и та опустилась на ближайший стул.

«Не слишком ли коротко мое черное платье?» — мелькнула у нее быстрая мысль.

— Стелла, эту девушку зовут Фрида. Она моя муза. — Так Джеми представил ее.

— Ты что, шутишь? — недовольно осведомилась та. — Это я твоя чертова муза, а не какая-то чужая девчонка.

Волосы у этой Стеллы были почти белого цвета, и одета она была в синее платье из чего-то блестящего. На соседнем стуле небрежно лежало пальто из кожи питона. Но на лице ее застыло обиженное выражение.

— Музу нельзя выбрать, как выбираешь подружку, — объяснил Джеми. — Она может появиться внезапно. А может не появиться. Это же искусство, Стелла.

Фрида почувствовала, что краснеет. И подумала, что похожа на того третьего ангела, о котором говорил отец, того, который бродит среди мужчин и женщин. И подумала, что и вправду обязана бродить по этому миру или остаться с Джеми и вдохновлять его.

— Эту девушку зовут Стелла, а это Марианна и Ник, — пояснил Джеми.

Подозвал официанта и заказал две бутылки шампанского. «Моэт». Оно будет оплачено Стеллой, но она обычно не возражала, ей даже нравилось, что он транжирит ее деньги. В конце концов, они даже не были ее деньгами, а принадлежали отцу. Надо же от них как-нибудь избавляться. Но сегодня его невеста повела себя неожиданным образом.

— Ты лучше держись подальше от своей музы.

На шее у Стеллы было ожерелье из крупных камней, и выглядели они очень похоже на сапфиры и бриллианты. Цепочка из двадцатидвухкаратного золота. Стелла наклонилась и взяла руку Фриды в свои. Ладони ее были холодными-прехолодными. Зрачки тоже казались расширенными, как у Джеми. Перламутрово-белые ногти напоминали льдинки.

— А чем ты занимаешься, когда не работаешь музой и не отбираешь под этим предлогом у людей куртки?

И она сжала пальцы Фриды так сильно, что той стало больно. Эта Стелла определенно была опасна, как бывает опасен раненый зверек.

— Я служу в отеле. — Девушка выдернула руку.

У нее было такое чувство, будто ее укусила змея, и в ней проснулась злость. Ей хотелось сказать: «Да, я мою унитазы, убираю мусор и меняю грязное постельное белье». Но вместо этого она выдавила из себя улыбку. Могла бы и сама догадаться, что у Джеми есть подружка. И нечего тут злиться или удивляться, тем более испытывать обиду и разочарование. Подружка это все-таки не жена и может быть ненадолго. В том письме, что прислала ей мама, про это тоже было написано: «Ничто не длится вечно».