И где-то в недрах меня зародилось нечто шарообразное, неуправляемое и подозрительное. Оно вызывало массу неприятных физических ощущений. Было совсем непонятно: пучило меня или же, наоборот, хотелось отрыгнуть. Странный шар катался внутри, балансировал и словно решал, к какому из выходов организма ему направиться. Конечно, настоящая актриса всегда должна держать лицо… э-э-э-… морду, что бы ни случилось, но, честно признаюсь, к такому ни жизнь, ни преподаватели меня не готовили!

«Буль-буль… Пш-ш-ш-ша-а-а-а…» — снова раздалось в полной и какой-то зловещей тишине.

Шар, кажется, определился с вектором движения и ломанулся прямо по пищеводу к пасти.

«Мамочки!» — хотелось закричать мне, но по факту вышло что-то наподобие «Ву-у-у-о-о-о-у». Причем, жалобное и обреченное. И, раз не выходило голосом, то о помощи я молила взглядом. Наверное, довольно удачно, потому что Друлаван оттолкнул удерживающих его орка и ректора и направился ко мне.

— Остановись, мальчик мой! — окликнул его Тейсфор, но эльф даже не оглянулся.

Респект смельчакам! Умирать не страшно, когда рядом хоть кто-то, кому ты готов довериться, а ушастому, несмотря ни на что, я доверяла. И смотрел он на меня очень участливо, будто на самом деле всей душой переживал и сочувствовал. Спасибо. Вот, правда! Большое спасибо от маленького дракона!

В носу защекотало, в горле запершило, и всю меня как-то раздуло, а потом…

— Фпхчи-и-и-и-и-и-и-и-и! — чихнул маленький дракон, и надо признать сделал он это как большой. В прямом смысле этого слова.

Видели когда-нибудь, как поливают напалмом из мощного огнемета? Так это детский сад по сравнению с тем, что исторгла я. Армагеддон — имя моей мощи. Ну, или как минимум Рагнарёк.

— Щи-и-и-и-и-ит! — заверещал хран, и в то же самое мгновение между мной и Салмелдиром раскрылся радужный щит.

Красивый очень. Он переливался всеми оттенками желтого, красного и оранжевого. В нем отражалось пламя, огонь, который мне не причинял никакого вреда, а к эльфу и вопящему рядом с ним херувиму никак не мог пробиться из-за прозрачной, но мощной преграды. Поэтому зло шипел и бушевал рядом со мной.

Но это было совсем не важно, потому что я смотрела в самые потрясающие бенгальские глаза в мире. Там в каждой искорке отражался лазурный дракончик, голову которого венчали вполне симпатичные золотые, словно настоящая корона, рожки. Пожалуй, с таким обликом я могла бы смириться. Ну, дракон и дракон. С кем не бывает? Тем более, я видела, знала и чувствовала, что ушастому нравлюсь в любой ипостаси. То-то же!

— Что зенки свои лазурные выпучила, зубастая? — до глубины драконьего сердца оскорбил меня хран. — Нечего глазеть! Видишь, под твоим огнем щит ушастого… э-э-э-э-э-э… я хотел сказать, многоуважаемого магистра Салмелдира трещит? Давай, собирай волю в кулак… или что там у тебя вместо него? Сосредотачивайся и втягивай стихию обратно! Слышишь? Пошла… Вдох-выдох… Вдох-выдох… Почувствуй свой магический поток! Он уже успокоился. Ну! Вдох-выдох… Вдох-выдох… Я с тобой поседею раньше времени и морщинами обрасту!

Ага, сказал мне кудрявый блондинчик-карапуз! Поседеет он, как же! Жди! Скорее я тут с ума сойду со всей этой магией и превращениями. Что он сказал? Дышать и почувствовать магический поток? Да это нам раз плюнуть! Нас ведь хлебом не корми, дай потоки магические поощущать! Всю жизнь только этим и занималась!

Нет, плевать я, пожалуй, сегодня больше не буду. И чихать тоже. А то натворю еще дел. Эльф действительно прилагал определенные усилия, чтобы удержать сияющую радужную пелену, надежно ограждающую высших от коварного и опасного пришельца в моем лице.

Ладно, поверю херувиму. Он хоть и хам, но старается и еще ни разу меня не обманул.