Кормили снова вкусно, и, как ни странно, за ночь я на совесть успела проголодаться. Видимо, на первый оборот сил уходит очень много. Поэтому, мне показалось хорошей идеей молча перекусить, а заодно и послушать, что скажет вредная сущность, приставленная ко мне.

— Так что там с библиотекой? — как бы между прочим, намазывая на ломоть теплого хлеба какой-то мясной паштет, поинтересовалась я.

— Конкуренция, говорю, там.

Хран пристроился рядом, сел на край кровати, смешно свесил коротенькие ножки и, грустно поглядывая на чашу с фруктами, тяжко вздохнул.

— Хочешь? — я протянула ему самую большую грушу.

— Конечно, — кивнул он, забирая у меня фрукт. — Я бы и от хлеба с паштетом не отказался.

Да, палец в рот ему не суй, откусит по локоть. Я тоже вздохнула, протянула только что сварганенный бутерброд херувиму и снова взялась за нож и паштет.

— Мы говорили о конкуренции, — любезно напомнила я и замерла, наблюдая, как маленький рот херувима с пухлыми губами в один момент становится пастью с мелкими, но очень острыми зубками. И в зияющей темноте мгновенно исчезают и бутерброд, и груша. Однако…

— Ах, да, конкуренция. Отправился я, значит, под утро поговорить с духом библиотеки, книги нужные выспросить на интересующие нас темы, а фолианты-то нужные все заняты!

— Кем? — удивилась я. И пока хлопала глазами, у меня увели второй кусок хлеба с паштетом. — Есть, вообще-то, мне сказали, — напомнила я.

— Жадина, — нисколько не обиделся Вас. — Ты ешь кашку-то, ешь! А то остынет. Слушать будешь или будешь перебивать?

— Буду! — неопределенно буркнула я и принялась за кашу. Конечно, паштета-то уже нет.

— Когда я подобрался к библиотекарю, ушастый наш уже там был. Книгами древними обложился аж по самую белобрысую макушку. Потом, значит, опекуна твоего привели под белы рученьки. А за ними ректор явился. Сели они, разговаривать начали, да все о лазурном драконе, который вроде и был, а вроде и не был. Книги разные искали, хорошо, что самых нужных не нашлось, — ядовито засмеялся херувим.

— Это почему их не нашлось?

Может вредная магическая сущность их ликвидировала, чтоб конкурентам не достались? С него станется.

— Потому что две самые важные уже на руках! — любезно пояснили мне.

— На чьих руках-то? — ничего не поняла я.

— Одна у меня, а вторая давно взята преподавателем. Он уже много лет здесь не работает, уволился, а книгу так и не вернул, — хран покосился на остатки фруктов в вазе, но я демонстративно ее отодвинула подальше.

— Хмм… Ты будешь рассказывать или обедать?

— Одно другого не исключает, — отозвался он.

— Когда все мне расскажешь, я тебе отдам все эти фрукты, идет? — опустилась до подкупа.

— Все-е-е-е? — явно не поверили мне. Его что, голодом тут морят? Что-то по круглому животику и пухлым конечностям не очень похоже.

— Все, — подтвердила я.

— Ладно, Бронька! Ладно! Но, видит Малх, не хотел я старые раны тревожить…

— Короче!

— Книгу ту Эгерра Брониард (младший) брал, да так и не вернул. То есть, твой отец.

Рука как-то сама потянулась к вазе, я взяла оттуда небольшой фрукт и впилась зубами в сочную мякоть. Никаких нервов тут, знаете ли, не хватит!

— Ну вот! А говорила все… — обиделся херувим и отобрал у меня вазу.