Вот и чудненько. Значит, даже в случае полного одиночества, нужда и безденежье мне не грозят. И, пока мы с гномом торговались за повышенную банковскую ставку, я набросала пару эскизов с лифчиками и грациями, уделив особое внимание потайным крючкам.

Спустя час, я подписала все необходимые бумаги, став совладелицей магического ателье и по совместительству его же главным дизайнером одежды, и мы с почтенным господином Шесвоси расстались весьма довольные друг другом. Он обещал заезжать и держать меня в курсе всех событий, ибо простым людям на территорию академии путь заказан. В целом, гном внушал доверие, и против его кандидатуры на должность поверенного в моих делах я ничего не имела.

— Да-а-а-а… — протянул вмиг материализовавшийся рядом хран, когда гость ушел. — Спорить с тобой — себе дороже. Из Лерки моей делец, как из орка магистр, а ты ничего, у любого гнома его собственную бороду выторгуешь за бесценок.

И глазки у херувима сделались хитрые-хитрые. Не понятно совершенно, то ли тобой восхитились, то ли оскорбить попытались. Эх, хотела я ему мудрость земную поведать о том, что жить захочешь — не так раскорячишься, но слова Васа заинтересовали. Причем, очень.

— Разве из орка не может получиться магистр? — осторожно уточнила я.

— Конечно, нет! — даже оскорбился моему недоверию хран. — Из редкого орка может получиться сарджис. То есть, магией-то некоторые из них владеют, но она вроде и не магия совсем, а скорее сила слова. Заговоры разные, песни, танцы, обряды. В общем, где ты видела магистра, отплясывающего с костяной погремушкой вокруг костра?

Странный вопрос. Да я и не отплясывающих только здесь увидела.

— То есть, если маг танцует, то он не маг, а просто сарджис, да? — усмехнулась я. Ну нравилось мне, как маленькие глазки закатываются, а всего храна передергивает от возмущения. Смотрела бы и смотрела.

— Да пусть себе магистр танцует на здоровье, если ему хочется! — выдохнул херувим. — Все же работать с женщинами дело вредное и неблагодарное! Их отличие, Броня, не в этом!

Вот, снова оскорбил. Причем, не только меня, но и всех женщин Витары в моем лице.

— А в чем? — поинтересовалась осторожно и на первый взгляд невинно.

— В цвете магии, конечно! — насупился хран. И тут его осенило! Он снова выдохнул и даже изобразил подобие улыбки. — Все время забываю, что ты не местная, академий не кончала и навыка переключать зрение на магическое не имеешь.

Зря я его пожалела. Муфточка из золотых кудрей выглядела бы эпически и зловеще. Это ж надо уметь так завуалировано даму обозвать недалекой тупоголовой курицей. Ну-ну!

— И какого цвета магия у сарджисов?

— Серая, как сгусток тумана. Она даже не принимает вид магической нити, а всегда висит в виде небольшого облака, — охотно ответил Вас, показывая свою осведомленность и эрудицию. — Чаще над головой одаренного орка, но бывает и внутри, как у нашего главного лекаря. Значит, силы в нем много. Даже Совет с ним считается.

Странно, а я совсем не заметила, чтобы к нему как-то по-особенному относились. Элементарное уважение, как к коллеге по цеху.

Мы стояли у окна. Внизу на дорожке я увидела одного из адептов, с которым успела познакомиться. Кажется, Риланд. Он еще имел какое-то отношение к лорду Сеттару. С ним рядом стоял тот самый несговорчивый парень. И его глаза, при взгляде на Рила, снова светились желтым очень знакомым цветом, словно домашние лампочки. Но на этот раз все было немного иначе. Свечение не затрагивало самого демоненка, а словно устремлялось к нему и проходило сквозь него, продвигаясь куда-то дальше. Нет, определенно, эти красивые юноши не были парой, но что-то их явно связывало.