Против такой кандидатуры у меня не было возражений. Больше Друл меня ни о чем не спрашивал. Очевидно, его только один вопрос волновал. А ведь и для меня он был самым главным. Нельзя отыскать себя, не зная собственного прошлого. А у меня оно было счастливым.

— Олень готов, принцесса, — подошел к нам Карил.

Я же вздохнула и вновь посмотрела на небо. Когда-нибудь нам с черным драконом все равно придется поговорить. Так лучше сделать это сейчас, не нагнетая обстановки.

— Полетаем? — спросила я, глядя прямо в желтые глаза ректора.

Он отвел взгляд и как-то растерянно взглянул на костер, где сама по себе медленно крутилась тушка молодого оленя. Только потом посмотрел на Салмелдира и хрипло спросил:

— Не возражаешь?

Эльф пожал плечами и произнес:

— Это выбор жены, а ей я доверяю. Но если с Бронис упадет хоть чешуйка, то твоя шкура украсит столовый зал вверенной тебе академии. Надеюсь, это понятно?

Лорд Армагон так волновался, что даже язвить в ответ не стал, а просто кивнул ушастому. Я же… Да просто на миг прижалась к родным губам и, прошептав «спасибо», шагнула за купол.

Здесь шел снежок, и было довольно холодно. В этот раз магия откликнулась сразу. Секунда, и лазурный дракончик взмыл над белоснежной Изумрудной долиной. Черный дракон не отставал.

«Тебе ведь нечего мне сказать», — Карил не спрашивал, он утверждал.

Я же благодарила свою интуицию, потому что в свободном полете все то, что осталось на далекой земле, казалось мелким, как деревца, что мелькали где-то под брюхом. И признаться здесь оказалось легче и проще. В небе нет фальши, только правда.

«Беллер не была вашей парой. Никогда».

Черный дракон взревел и выпустил струю огня. Продолжать я не спешила. Пусть уж лучше перебесится.

Успокоился он довольно быстро. Видимо, Армагон уже давно был готов к подобным известиям.

«Но она всегда ценила вас, как друга, и уважала. Ее последние слова перед тем, как моя мать навсегда покинула Витару, были о вас, Карил. У Беллер проснулся дар прародительницы, королевы Бронис, и она смогла рассказать отцу, что ваша истинная еще не родилась».

«Тогда, почему же меня так тянуло к ней, а потом и к тебе до тех пор, пока ты не стала принадлежать Друлавану?» — спросил Армагон. И это был крайне неудобный для меня вопрос, потому что ответа я не знала.

«Возможно, это отголосок нашего спящего дара. А быть может, вы тоже являетесь родственником королевы Бронис».

В целом, это были довольно правдоподобные версии. Обе. Но что-то мне подсказывало, что дело совсем в ином.

Мы еще немного полетали и стали снижаться.

«Ты думаешь, у меня еще есть надежда обрести свое настоящее счастье?» — вдруг спросил черный дракон.

«Несомненно. Нужно только изо всех сил верить» — ответила я. На этот раз чистую правду.

Ужин оказался восхитительным. Я никогда не ела такого вкусного, сочного, ароматного мяса. Оно таяло во рту, оставляя замечательный привкус можжевеловых ягод и диких трав.

По большей части мы молчали, если не считать просьб отрезать еще кусочек или передать чашку. Удивительно, но даже Друлаван оценил вкус восхитительно жаркого. Армагон хоть и был удивлен, но промолчал.

День для всех выдался сложным и, притушив костерок, все легли отдыхать. Едва почувствовав спиной знакомое тепло, я очень быстро уснула. А проснулась, когда муж, притянув меня к себе, шепнул:

— Полежи тихо, мой дракончик, и не двигайся.

Я замерла и, кажется, даже не дышала. А Друлаван очень спокойно и до мурашек холодно произнес:

— Я ждал вас еще на закате.

Из-за купола, с того места, которое не освещал тусклый костерок, басовито хохотнули.