Отец выдохнул, прикрыл глаза и все же решился.

— Я хочу получить ту самую частичку тебя…

И все же он замялся.

— Ту самую, на которую действует заклятье Брониардов, если пара не истинная, но желает иметь потомство, — закончила за него Беллер. — Так извлеки ее из меня.

— Мне… Мне нужно пару часов на подготовку! — выпалил Эгерра.

— Я дам тебе их, если ты выполнишь одно мое поручение, — произнесла девушка.

— Готов! На все готов!

О, Эгерра не стал тратить отпущенное время зря и вернулся в лабораторию.

Даже в самых смелых мечтах, он не думал, что девушка согласится на это. Что нужно сделать? Создать магическое чрево, напитать его энергией, провести несколько обрядов и ритуалов по уже давно рассчитанным формулам и… О, боги! Необходимо оплодотворить женскую частичку! И сделать это придется ему! Это он, Эгерра Брониард станет отцом одаренного ребенка.

Сердце забилось так бешено, что ему казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Но отступать было поздно.

Через два часа Беллер исполнила желание своего друга, который открыл для нее целый мир, вернул дар и подарил надежду на будущее.

— Какова твоя просьба? — спросил он у девушки, когда в магическом чреве засияла крупинка новой жизни.

— Передай это письмо и эту сферу моему отцу. Я встречу его на той стороне, — ответила она и подняла руку, чтобы открыть портал.

Что-то подобное я и предполагала, когда думала об Арсе Ярилторне. Он просто ушел туда, куда позвала его дочь.

— Беллер! — окликнул Эгерра.

— Эргос не отпускает своих детей. Даже рожденных в ином мире. Поэтому я возвращаюсь домой, мой друг. Ребенок, который растет здесь, это твоя дочь и дочь Витары. Желаю вам счастья.

— Беллер! — вновь позвал ее отец.

— Ах, да… Карил Армагон. Он никогда не был моей парой, но, возможно, чувствовал отголоски родственной связи, — и она загадочно улыбнулась.

— Хочешь сказать, что дитя — его истинная пара?

— Нет. Его истинной пары еще нет ни в одном из известных мне миров. Это все, что я могу сказать. Прощай.

Она скрылась, окутанная золотым сиянием, величественная, словно богиня любви, и чужая этому миру.

А в положенный срок магический кокон истаял, дав жизнь крошечной девочке. Один раз заглянув в лазурные глаза своей дочери, Эгерра Брониард понял, что пропал. Ему не нужно прилагать усилий, чтобы подарить любовь этому существу, потому что вся она без остатка и так принадлежит ей.

— Дочь… — прошептал он. — Я назову тебя Бронис, как твою великую прародительницу.

Вот так… Значит, теоретически мама у меня была, а практически… Я дитя Эгерры Брониарда и магии этого мира. Я дочь Витары и, значит, она нуждается во мне так же, как я нуждаюсь в ней. Я пришла. Я вернулась домой, слышишь? И больше не уйду никуда, моя усталая больная родина.

Глава 30

Дальше в дневнике было совсем мало записей. Казалось, что Эгерра Брониард потерял интерес к науке. Я обнаружила лишь несколько пометок, где отмечалось, что дар лазурных драконов открылся в раннем детстве. Уж не знаю, как отец это определил, но я ему верила. Ходить начала рано, потом заговорила. Он даже записал пару рецептов детских супов. Словно наука отошла на задний план, а его занимала лишь я.

Потом случилось первое нападение. Скорее всего, разведчики прощупывали, выясняя, кто живет в доме и можно ли чем-то поживиться.