Словно почувствовав мой взгляд, Друлаван улыбнулся и помахал рукой. А я… Я тоже ему улыбалась, усиленно делая вид, что все идет как надо, хотя на самом деле расследование зашло в тупик.

История Ярилторнов опять принесла больше вопросов, чем ответов. Теперь оставалась одна надежда — отыскать нужную информацию в дневнике.

Глава 29

Очередь до дневника не дошла, потому что обед был готов, и моя компания отказов не принимала. Кстати, готовили высшие очень неплохо. Мясом занимался дракон. Это и понятно, ибо Салмелдир его ел лишь в случаях крайней боевой необходимости. Зато у ушастого получился неплохой кулеш. Один разноглазый вахтер знает, чего он туда положил, но аромат стоял дивный.

Лорду Армагону не терпелось. Да, он желал и расспросить, и узнать. Думаю, ректор испытывал те же смешанные чувства, что и я перед тем, как открыть письмо отца. Хотел и боялся. Видимо, отваги и смелости в нем было гораздо больше, чем во мне, потому что Карел даже попытался кое-что спросить, но грозный взгляд Друлавана его остановил.

Я поблагодарила за прекрасный обед и раскрыла тетрадь.

— Все хорошо? — осторожно спросил эльф, внимательно за мной наблюдая.

— Вполне, — улыбнулась ему я и погладила дракончика, которого повесила себе на шею. — Только непонятно пока.

— Ты разберешься, — подмигнул Салмелдир и, что-то насвистывая, как простая посудомойка, пошел к ручью драить котелок. Причем, без всякой магии. Клад, а не мужчина!

Армагон бросил жалобный взгляд, но потом пообещал, что к вечеру будет оленье жаркое, обернулся драконом и полетел в сторону гор.

— Друл! — окликнула я, а когда он поднял на меня свои невозможные глаза, все же спросила: — Ты же знал моего отца?

— Знал.

— И каким он был?

— Ученым. Фанатиком.

Это я и без него знала.

— А мама?

— Мечтательницей.

Что ж, каков вопрос, таков и ответ. Пришло время для отгадок на все загадки. Ведь Малх именно этого от меня хотел. Очевидно же.

Итак, передо мной лежала тетрадь, исписанная мелким почерком. Как всегда, с пометками и рисунками на полях. Очевидно, отец начал вести этот дневник еще в молодости, и заносил сюда только те сведения, которые касались семейных открытий.

Еще в юные годы Эгерра обнаружил записи своих родственников. Как выстроить межмирный портал, он разобрался быстро. Его беспокоили слова Малха, которые в роду Брониардов помнили и знали все. О каком ключе мог говорить создатель? Вот тогда-то и начались поиски.

Прежде всего, тщательно проверялись все случаи спонтанных порталов. Благо история их насчитывала не много. Каждый переселенец из иного мира привносил в развитие Витары что-то важное и, в конечном итоге, становился его частью, кроме королевы черных драконов. Бронис вернулась домой, на это указывало слишком много косвенных причин и последующих событий. В совпадения же отец давно перестал верить. Например, внезапно погибшие не возвращаются из могил, чтобы оставить своим близким наследство.

Из всех иномирян, только лазурный дракон обладал даром видеть истинные пары. Значит, только подобная Бронис могла стать ключом для портала такого же, какой когда-то создали его родичи, а впоследствии сами же за это жестоко поплатились. Теоретически, если родится существо, способное открывать такие порталы и одновременно видеть истинные пары, то это уже нельзя будет считать вмешательством в дела богов. Ведь появление на свет — это таинство.

И тогда у Эгерры появилась навязчивая идея — немного подтолкнуть, поторопить мироздание, сделать так, чтобы необходимое Витаре существо появилось.

Прежде всего, он исследовал генеалогическое древо Ярилторнов, отслеживая всех потомков единственной императрицы.