«С тех пор, как я впервые взял тебя на руки, ты стала моим смыслом. Будь счастлива, дочь».

— Папа… — я впервые произносила это слово, вкладывая в него всю любовь, тоску, скорбь. Чуда не случилось, его больше нет, но… — Я буду помнить тебя. Всегда… Покойся с миром, отец…

Я перечитала строчки еще пару десятков раз, пока каждое слово не отпечаталось в моем сердце, а потом бережно сложила и убрала в нагрудный карман форменной куртки.

Сначала записи, а уж потом я подробно расспрошу Тейсфора, где похоронили проклятого родом дракона Эгерру Брониарда.

Дневник оставила напоследок. Меня интересовало, что же любопытного обнаружил отец в летописях Ярилторнов. Причем, это было нечто настолько важное, что он даже умыкнул томик для личного пользования. И вряд ли сделал это по забывчивости.

На полях стояли значки и пометки. Иногда попадались рисунки. Признаться, я смотрела лишь выделенные абзацы. Главное, было понять, где зацепка. Понятно, что Ярилторны — это род моей матери, а значит, и загадка каким-то образом связана со мной.

Но оказалось, что любопытных моментов несколько. Летописи охватывали временной отрезок с момента исчезновения королевы Бронис до рождения матери — единственной драконицы в роду Ярилторнов, родившейся за все века. До этого рождались лишь мальчики.

Лазурный дракон не исчез бесследно, а все же оставил после себя два одинаковых артефакта — два золотых шарика, выполненных из неизвестного материала. Каждая сфера была помещена в непроницаемый для магии сосуд. Первая предназначалась супругу королевы Бронис. Но вскрыть упаковку дракон смог лишь тогда, когда младший из сыновей достиг совершеннолетия и обрел магию. И, да. Ярилторн получил золотой шар королевы, покои заполнил ослепительный свет, и в тот же день дракон скончался. Конечно, летописец считал, что от тоски по супруге, но что-то мне подсказывало, что тут кроется еще одна загадка. Уверена, если вскрыть фамильный склеп Ярилторнов, то могила короля и мужа лазурной драконицы окажется пустой.

Вторая сфера предназначалась первой родившейся женщине. То есть, ее получила Беллер — моя мать. Вскрыть шар завещалось в минуты отчаяния. Доподлинно известно, что артефакт девица получила, но дальнейшая его судьба так и осталась неизвестной. Опять же, со слов записавшего эту историю.

А дальше пометки отца почти пропали. Лишь одна из них появилась почти в конце книги. Как раз в том месте, где безутешный отец, сбежавшей с собственной свадьбы Беллер, мой дед Арс Ярилторн получил последнее послание от дочери.

«Прости меня за то, что не понимал тебя!» — вскричал глава рода, поливая слезами письмо. Слуги видели золотое сияние в главном зале, а утром последнего Ярилторна не стало.

Разумеется, так излагала события книга. Но уверена, что отец, так же, как и я, не поверил этой чепухе. Меня еще в библиотеке смутила внезапная смерть отважного, судя по боевым подвигам, и сильного мужчины. Ладно бы, если бы у него истинная пропала, но ведь речь шла о дочери. Несомненно, Арс ее любил, но чтобы вот так внезапно умереть… Не верю!

Полагаю, что к посланию Беллер прилагалась та самая, завещанная ей королевой, сфера. И в фамильном склепе Ярилторнов пустуют два саркофага. Так же считал и Эгерра, потому что на последней странице был изображен перечеркнутый дважды символ смерти и написано слово «портал», которое отец так же подчеркнул дважды.

Я закрыла книгу и посмотрела на эльфа, который очень сосредоточенно что-то помешивал в висящем над костром котелке. А повезло мне все-таки с мужем! И готовит, и на руках носит, и даже одежду чистит. Жаль нагрешил изрядно, иначе Малх его мной не наказал бы.

Словно почувствовав мой взгляд, Друлаван улыбнулся и помахал рукой.