— Знаешь, мне порой кажется, что я должна была родиться не здесь, — делилась Беллер своими мыслями.

— А где? — с улыбкой отвечал Эгерра.

— В мире, где сиреневое небо, зеленый океан, а в долинах между гор растут удивительные, огромные цветы, высотой с целый замок. На любом соцветии вполне можно устроить уютную комнату.

Эксперименты отца, которые он проводил с кровью Ярилторн, были довольно успешными. То, что на Земле называлось генетикой, на Витаре заменялось магией. И в один из дней он понял, что вполне готов запрограммировать рождение существа с определенным набором качеств. Однако, разговоры о радужных грезах Беллер навели его на мысль, а что если то, о чем говорит девушка, это родовая память?

Будучи неплохим ментальным магом, он уже сталкивался с таким понятием и даже проводил некоторые опыты. Например, некоторые драконы, погруженные в глубокий гипнотический сон, начинали вспоминать события давно минувших дней. Теоретически и Беллер снились ее прошлые жизни в другом мире — мире ее прародительницы, королевы Бронис. И если девушка вспомнит об этом, то сможет больше рассказать и о даре.

Тогда Эгерра и не знал, к чему это приведет.

Он рассказал о своих догадках Ярилторн, и та настолько загорелась, что охотно согласилась попробовать.

Несколько сеансов не принесли особого результата. Отец понимал, что одного ментального воздействия мало, нужен магический код, который вскроет заблокированную память, поэтому работал, работал и работал, позабыв и о еде, и о сне. И вот однажды ему это удалось.

Правда, сработало все немного не так, как он рассчитывал. Он погружал в сон обычную девушку, а проснулась…

— Я Беллер Лазурная, единственный потомок женского пола Бронис Лазурной, — заговорила она таким голосом и таким тоном, что сомнений не осталось — перед ним настоящая принцесса, а быть может и королева. В ней была не просто сила, а магическая мощь. Это ощущалось даже на расстоянии. — Мое место не здесь. Я рождена, чтобы занять лазурный трон своих предков в родном мире, который зовется Эргос. Меня ждали много лет, я нужна там. И я ухожу.

— Постой! — закричал Эгерра. — Беллер, ты нужна на Витаре! Ты мне нужна!

Девушка улыбнулась и покачала головой:

— Нет, мой друг. У Витары иная судьба, без меня. Увы, я вижу судьбы так же ясно, как ты свои приборы.

— Но…

— Эгерра, за то, что помог мне, я исполню любое твое желание, кроме просьбы остаться здесь. Но, прежде чем озвучить его, подумай хорошо об ответственности, последствиях, опасности и своих собственных силах. Для того, чтобы из хрупкого ростка вырос прекрасный цветок, одной воды и тепла ох как мало. Нужна любовь! Сможешь ли ты отыскать ее в своем сердце?

Отец понял, что вместе с памятью предков, в Беллер проснулся и дар королевы. И сейчас она знала намного больше, чем он. Знала, но вряд ли имела право сказать об этом прямо, поэтому и говорила намеками.

Что… что он должен попросить у нее? Ошибиться нельзя!

— Думай, мой друг. Я же поднимусь в комнату, что была моей последний месяц. Там лежит вещь, которая дорога мне.

И девушка оставила Эгерру одного, раздираемого сомнениями и противоречиями.

Что же он хотел на самом деле? Всего лишь счастья. Даже не себе, а родному миру. А любовь, о которой говорила девушка? Сможет ли он отыскать ее в своей душе, в своем сердце? Запас, который не тратят, находится в целости и сохранности. Если нужно использовать, отведенный ему резерв любви, то он сделает это и доведет задуманное до конца. Тем более, он уже кое-что придумал. В конце концов, ему ведь нужен ребенок, а не его мамаша.

— Вижу, ты уже все решил, Эгерра, — улыбнулась Беллер. — Не сомневайся, это правильное решение.