— Кто отдал вам подобное распоряжение, Атанаис? — спросил Салмелдир. И столько в его голосе было холода, что даже я поежилась, а целительница, вообще, подумывала прямо тут в обморок грохнуться и, похоже, выбирала себе местечко поудобнее. Ну, нельзя же так, честное слово!

Эльф нагнулся и поднял стилет. Он внимательно рассмотрел его, но, по всей вероятности, ничего подозрительного не обнаружил и вновь бросил ледяной взгляд на бедолагу Атанаис.

— Я жду ответ, адептка Джарис! Или вы хотите пояснить свои действия совету? — и ушастый прищурился.

Я же посмотрела на юную кукурузницу и от души посочувствовала ей. Драконица была бледна и напугана. Уверена, она и в мыслях не держала навредить мне, а просто боялась Друлавана. Строгий, конечно. Этого не отнять, но привыкнуть вполне можно. Чего так трястись?

— Сарджис Ортс! — наконец, выдохнула она.

Слава разноглазым вахтерам! Девушка оказалась сильнее, чем выглядела. А вот ее ответ поставил в тупик не только меня, но и эльфа. Салмелдир задумчиво погладил подбородок и выдохнул.

— Адептка Джарис, — лениво, но без прежнего холода в голосе, произнес Друлаван. — Запомните сами и передайте другим целителям, что всеми производными организма Бронис, будь то кровь, пот, слюна, испражнения или что-то иное, с этой минуты распоряжаюсь я. Это понятно?

— Да, магистр! — чуть более уверено ответила Атанаис.

— Хорошо. Можете идти. С сарджисом Ортсом я поговорю лично, — сжалился над ней мой опекун.

Наверное, драконица и сама не знала, что может так быстро перемещаться в пространстве. Ее словно ветром сдуло. И вот после этого взор ушастого устремился ко мне. Ага. Я тебе не адепт, и не Джарис. Но эльф молчал и продолжал изучать меня, будто вечность не видел. Может, испачкалась?

— Что? — спросила я и тоже себя осмотрела. Ну форма местная, ну ботфорты мои собственные, а плащ мне снять пришлось. Но он же вон, целехонький лежит.

— Думаю… — медленно начал говорить опекун.

— Это полезно, — согласилась с ним я. — Не у всех получается, но никому еще не повредило.

Синие глаза вспыхнули. На миг в них снова бенгальские огоньки засияли, а на точеных скулах красавца-эльфа заходили желваки.

— Получается не у всех… — зачем-то повторил за мной он и устало спросил: — Скажи, ты нарочно притворяешься или у тебя действительно внутреннее содержание такое?..

— Какое такое? — мне лично были непонятны его загадки. И, вообще. Атанаис он на «вы» называл, а меня, значит, можно запросто?

— Соответствующее костюму в день твоего прибытия! — почему-то рассердился ушастый.

Я ж вроде ничего плохого и не сделала, а он про какой-то костюм. Погодите-ка! Костюм трижды проклятого Скакуна! Это он что меня сейчас «оленем» обозвал? От оленя слышу! Спокойно, Броня! Ты, главное, дыши глубоко, а чересчур длинные уши всегда оторвать можно. Все-таки этот хам и мерзавец за один день несколько раз вытаскивал твою оленью задницу из зарождающихся со скоростью света неприятностей.

И хотя воспитанный мужчина никогда не сделает замечание женщине, плохо несущей шпалу, я все же его простила и решила, что лучше худой мир, чем плохая война.

— Ты же сам меня здесь бросил, — робко улыбнулась я и растерянно пожала плечами, изображая по всем правилам сценического искусства женскую слабость и очарование. — А про кровь с фекалиями я не знала. На Земле мало кто такими вещами интересуется.