В общем, пошли у нас эксперименты. Целители шарики крутят, я мыслить пытаюсь. Они крутят, я пытаюсь, и так минут десять. Их лица мрачнели, и мне стало понятно, что эксперимент не удался.

— Воздуха нет, — выдохнула Ати.

— Пробуйте землю! — приказал опекун.

И все повторилось снова, только физиономии экспериментаторов стали еще грустнее. «Что, Данилушка, не выходит каменный цветок?» — нежным ехидненьким голоском хотелось спросить мне, глядя в суровое, прекрасное лицо эльфа. Но воздержалась. Не буди лихо, пока оно тихо. Я сегодня проштрафилась по полной.

— Вода!

Но и с водой что-то шло не так. Чего они все ищут? Хоть бы спросили, может, я и сама бы отдала.

— Нет стихий, — заметно приуныл орк.

Этот-то чего переживает? Десятая жена с крючка сорвалась? Ой, даже думать про это не могла. Воображение тут же рисовало кадры из кинофильма «Белое солнце пустыни», где за прялками под белыми березоньками сидели девять орчанок в татуировках и пирсинге, и я вместе с ними. Почему-то печальная очень.

— Огонь! — как командир артиллерийского полка, рыкнул эльф.

— Я не уверен… — начал было орк, но…

— Я сказал — огонь!

И целители закрутили колесики снова. Мне было скучно, хотелось есть и в душ. Ни о чем особенном не думалось, только вертелась в голове детская песенка про пятую точку. И, когда я мысленно распевала «попа есть, а слова нет», шары засияли красным, и комнату наполнил мелодичный перезвон.

— Не может быть! — взвизгнула драконица.

— И где мы сейчас свободного храна найдем? — переполошился орк.

Чего это они все, а? Кто такой хран? И, вообще, что происходит?

— Оказывается, олень не самое тяжелое, что на меня свалилось, — совершенно спокойно, с оттенком легкой обреченности произнес Салмелдир. — Хуже, что этот олень еще и с пробуждающимся огнем.

Олень ему тяжелый! А нес, как пушинку! Да во мне веса чуть больше пятидесяти кило! Хам!

— Что будем делать? Она еще не совсем адаптировалась к магическому миру и вряд ли выживет, — взволнованно заговорил целитель.

Выживет? Мамочки! Я не хочу умирать… Я даже слушаться буду! Честное слово! И слова ушастому поперек не скажу! Только спасите, а?

— Выживет, — язвительно усмехнулся эльф. — Из вредности. А храна я достану. Правда, проблем с ним будет, скорее всего, больше, чем без него.

Ну, опекун! Вот вроде и помогает мне, но при этом умудряется обидеть и уязвить. И как это у него получается?

Глава 9

Итак, что мы имеем? Новый мир, ушастого опекуна, которого понять пока невозможно, но ослушаться нельзя, и массу неприятностей. Скоро ко мне кого-то приставят. Наверняка древнего и чопорного старца, в чью обязанность будет входить не дать оленю погибнуть во цвете лет. Но уж лучше нудный хран, чем оградка на кладбище. Если, конечно, здесь есть эти самые кладбища. Вдруг прах почившего просто по ветру развеивают?

Никто мне ничего не объясняет, хотя, разноглазый вахтер свидетель, я интересуюсь и вопросы задаю, на мой взгляд, нужные, но ответа не получаю. А ведь еще в библии говорилось: «Ищите, да обрящете». Видимо, земные законы на Витаре не работают. Или работают, но как-то странно. Я и без рассказов догадалась, что во мне просыпается обещанная магия. Очевидно, здесь у местного населения преобладают ее стихийные направления, и огонь не в почете.