Получилось. Салмелдир выдохнул, и залегшая меж бровей складка разгладилась. Понимает, зараза ушастая, что сам виноват!

— Мир? — с надеждой в голосе спросила я и протянула руку. Нам ведь с ним еще общаться. А отношения с моим-то характером всегда успеем испортить.

— Мир, — произнес эльф и…

Нет, руку он не пожал, а приподнял ее и коснулся губами тыльной стороны ладони. Не знаю, что произошло, но меня словно током дернуло, и я отчетливо услышала залпы салютов и фейерверков. А самое странное, по ошарашенному виду ушастого, он сейчас испытывал примерно то же самое. Мистика какая-то. Все у этих эльфов не как у людей!

— Ты заземляться не пробовал? — одернула я пострадавшую руку. Больно не было, но в месте поцелуя кожу все еще покалывало.

Ушастый даже не посмотрел в мою сторону.

— Эй! — крикнул он, и из стены тут же вынырнул мой знакомец.

— Он не «эй». У него, между прочим, имя есть.

С таким же успехом я могла бы разговаривать со стенкой. Эльф включил тотальный игнор. А вот дух вытянул туманную лапку и приветливо мне помахал. Как тут не улыбнуться? Хоть кто-то рад меня видеть.

— Целителя сюда! Живо! — приказал Друл.

— Опять? — невольно вырвалось у меня. Какой, однако, непостоянный у меня опекун. То вон пошла, то подать ее сюда. А драконицу там, может, какой драконьей мятой отпаивают.

Впрочем, целители действительно появились живо. Не успел привидений всосаться в стену, а они уже парой вломились в дверь. Караулили что ли? Ждали, когда позовут?

Интересно, за кого они переживали больше: за меня или ушастого? Я бы на их месте обратила пристальное внимание на психическое состояние магистра. Дерганный он у них какой-то. Депрессия, усталость, нервы. Ему бы минералочки попить и воздухом морским подышать, а не работать на износ с неадекватными студентами.

Вообще, не везет мужику. Еще и меня подсунули. Вот проблемы и начались. Как им не начаться? Сколько себя помню, вокруг всегда что-нибудь случается.

— Что произошло? — настороженно уточнил орк.

За его спиной пряталась Атанаис. Про недовольство эльфа она наверняка уже успела настучать начальству, и понимала — по головке ее за это не погладят. Когда два огромных корабля ведут сражение, маленькие лодки, затесавшиеся между ними, обычно идут ко дну. Тут драпать надо, а не лететь на огонь, словно мотылек безмозглый. Хотя, что с драконов возьмешь? Они же без шлема летают. Вот им ветром все нужные житейские извилины и вынесло.

— Определитель дара! — выдохнул эльф. — Срочно!

— Есть отклик? — все еще с опаской спросил сарджис.

Ох, и зачем ему моя кровь понадобилась? Попросил бы, я бы сама сцедила сколько нужно. Теперь вот ему расхлебывать придется.

— Есть. Я ее почувствовал, — ответил ушастый, а мне, словно комнатной собачке приказал: — Сядь!

Какие проблемы? Ну, села я. Тем более, не понимала, о чем они говорят. Дар… Отклик… Кого он там почувствовал? Ладно уж, пусть ценит, что ему подопечная послушная досталась.

— Ати, принеси прибор, — попросил Ортс.

Целительница вышла. Магистры тихо переговаривались, используя такие слова, что мне за месяц со словарем не перевести. И, похоже, случилось действительно что-то из ряда вон выходящее, если ушастый не бросился прикрывать изрядно обтянутые формы подопечной своим плащом. Сиди, Бронечка, пусть все видят! Нечуткий, невнимательный солдафон!

Драконица проскользнула обратно. Она принесла загадочную штуковину, сплошь состоящую из хрустальных шариков и небольших зеркал, которые, собственно, ни к чему не крепились. Парили себе рядышком и даже не думали разлетаться.