Сверху сияла и переливалась яркая, очень пестрая вывеска на цветочно-листочковом языке. Само здание было трехэтажным, розовым, с милым белым балкончиком. На таких принято летом выращивать розочки, петунии всех расцветок и прочие лютики. И сейчас, зимой, на перилах разместили венки из чего-то хвойного, украшенные серебряными колокольчиками, которые начинали тонко звенеть, едва подует ветер.

Даже если не обращать внимания на огромные окна первого этажа, где выставили манекены, разодетые по последней моде этого мира, и так можно было сказать, что у магазина не хозяин, а хозяйка. Уверена, что она хороша собой, приветлива, умна и, пожалуй, хитра, раз смогла себе такие хоромы отгрохать.

И зачем мы сюда пожаловали? По моим наблюдениям, люди на улицах одевались гораздо скромнее. И мне их наряды нравились намного больше, чем вся гламурная помпа, на которую я сейчас смотрела. Одни дикие перья чего стоили. Вряд ли адепты боевого отделения носят нечто подобное, а я и дома… то есть, на Земле предпочитала джинсы и футболки любому платью.

А ушастый, пока я отвлеклась, снова язвительно усмехнулся:

— Здесь нечего бояться.

Кто боится? Я? Да, если бы я была заточенной в пещере принцессой, то рыцари приезжали бы спасать дракона! Э-э-э… Впрочем, ни слова о кукурузниках. Еще накаркаю.

Внутри все оказалось так же зефирно-сладко, но все же без чрезмерности. Владелица обладала и вкусом, и чувством стиля, просто ее продукция больше подходила дамам высшего света и модницам, мне же всегда было начхать на то, кто и во что одет. Гораздо интереснее знать, о чем человек думает или мечтает. Впрочем, заведение явно пользовалось успехом, ибо под сенью раскидистых фикусов и плодоносящих цитрусовых на уютных лавочках и пуфиках расположились не меньше десятка дам.

Помощница в безупречно белом переднике и таком же чепце подливала им в чашечки напитки, не забывая предлагать конфеты и небольшие пирожные с кремовыми завитушками и ягодами. Да-да, именно такие, о которых я когда-то грезила, но не могла себе позволить. А потому, тут же сделала вывод, что салон, а магазином или лавкой сие язык не поворачивался назвать, был довольно дорогим и хорошо разрекламированным.

Стоило нам войти, как все головы, естественно, повернулись в нашу сторону, а разговоры стихли. На меня если и глянули, то мельком, а вот при виде Друлавана дамы дружно томно вздохнули, и на их лицах заиграли жеманные улыбочки. Миры меняются, а женщины никогда! Захотелось закатить глаза или показать местным клушкам язык.

— О, магистр Салмелдир! — воскликнула, держащая в руках изящный чайник, помощница. — Госпожа Микаэлла уже дважды о вас справлялась. Прошу вас пройти в ее кабинет.

— Благодарю тебя, Тара, — кивнул эльф, даже не посмотрев на истекающих слюной женщин, и прошел дальше.

Мне же ничего не оставалось как, собственно, не отставать. Микаэлла… Кто бы мог подумать! Это тебе не Дуня Прихваткина. В общем, закономерно. Дунь в природе почти не осталось, потому каждый, хоть немного понюхавший успех, считает своим долгом взять звучный псевдоним.

А ушастый здесь, словно рыба в воде. Всех знает, с курса не сбивается. Любопытно, какие отношения его связывают с госпожой Микаэллой? Дружеские, или имеет место нечто большее?

Дверь с золотым тиснением распахнулась, и я услышала приятный, ласкающий слух, женский голос:

— Дорогой, как я рада вас видеть!

Сомнения отпали сразу. Имеет! В смысле, даже не место, и уж точно не большее, ибо хозяйка салона, подтверждая мои догадки, оказалась дамой миниатюрной, изящной и очень привлекательной. А просто имеет! Мой эльф имеет госпожу Микаэллу. Причем, с завидной регулярностью.

Почему-то стало неприятно, а дама, несмотря на всю ее красоту, мне очень не понравилась.

— Госпожа Микаэлла, позвольте вам представить… — быстро сориентировался Друлаван, пока хозяйка местного бутика на нем не повисла.