Я кивнула. А как иначе? Приказано молчать, хотя мне было что ему сказать.

— И, запомни, я тяжести носить не нанимался!

А вот это уже наглость! Он второй раз намекает на мои формы! А это поклеп и наглая ложь! Ну, кто тут стерпит? Лично я не смогла!

— Знаешь? — горло еще саднило, поэтому получилось довольно злое шипение. — Во-первых, хотелось бы знать, куда мы направляемся, во-вторых, на Земле нет порталов! И, в-третьих, никто тебя не просил носить мою изящную, не обремененную лишним весом персону!

— Персону, значит, — зачем-то повторил, Салмелдир и усмехнулся. — Худой сиэкл еще не мышь. Идем, нас ждут.

И зашагал впереди, осознавая, что деваться мне некуда, и я, как телок на веревке, потащусь следом. Мышью быть не хотелось, а уж сиэклом и подавно. Слово какое-то обидное.

Зеваки разошлись, народ занялся своими делами, и больше на меня никто внимания не обращал. Мы шли по неширокой улице. Транспорта видно не было, и я стала украдкой осматриваться вокруг, стараясь не потерять белоснежную шевелюру эльфа из виду.

В основном, по обочине стояли двух, а иногда трехэтажные очень ухоженные домишки. Как правило, внизу располагалась лавка, а выше жилые помещения, где, по всей видимости, проживала семья торговца. Вывески были, но на них красовались все те же лютики-цветочки, и прочесть их не представлялось возможным. Опекун же экскурсию проводить не собирался.

Товары в витринах стояли самые разнообразные, от привычных штанов и шляпок до приборов, назначения которых я не знала. А потом показалось оно — здание аж в пять этажей, с витражами, знакомыми окошечками, очередью и… настоящими пузатыми и очень важными гномами на местах клерков. Тут даже умения читать не потребовалось. Сразу стало понятно — передо мной самый настоящий банк. Кажется, мне местный совет пособие обещал, а быть может и иные важные субсидии.

Ушастый ушел довольно далеко. Пришлось пробежаться, прежде чем я его нагнала.

— Друлаван!

— Что, Бронис? — спокойно ответил эльф, даже не повернув в мою сторону головы.

— Мне совет денег обещал. Они их на счет переводить будут или налом выдадут? — спросил я.

И вот тут магистр остановился, развернулся и внимательно на меня посмотрел.

— Зачем тебе деньги, Бронис?

Странный, вообще-то, вопрос. Зачем женщине деньги? Это все равно, что спросить, зачем лисе шкурка? Или зачем рыбе жабры? Жить мы без них не можем — вот зачем! Но это я подумала так, вслух же произнесла несколько иное:

— На разные женские пустяки и глупости, — потом еще подумала и добавила: — И на критические дни тоже.

А что? Не буду же я у него на такие интимные вещи мелочь выпрашивать.

— Глупости в тебе и так хватает, пустяками заниматься некогда, а критические дни в академии я тебе гарантирую. Теперь у тебя, девочка моя, каждый день критическим будет! — проявил чудеса прозорливости эльф и… дальше пошел.

Однако! Я даже сразу не нашлась, что сказать. А когда нашлась и заготовила целую тираду, обличающую его мужской эгоизм, недальновидность и излишнюю смелость, эльф резко остановился. Да так, что я по инерции, привыкнув за ним почти бежать, налетела на него. Он специально это делает? Если разобраться, ведь не хамит и помогает. Тогда почему так бесит? И эта его улыбочка ехидненькая! Зубы… белые и, на удивление свои. Хотя, с таким характером там как минимум половины не должно быть. Хилые тут мужики, а по виду и не скажешь.

Пока я думала про магистра гадости, он произнес:

— Нам сюда.

Просто мистер Очевидность! А то я не догадалась, куда нам, если он уже и на крылечко вспорхнул, и за золоченую ручку в виде головы какого-то загадочного зверя взялся.