Сам кошелек об этом не догадывался или изначально все знал, но готов был оплатить все выставленные счета. Он даже ухом не повел, но ответил:

— Ей потребуется все.

— О-о-о… — выдохнула дама восхищенно. И в этот раз ни алчности, ни жажды наживы ей скрыть не удалось. Монетки в зрачках продолжали плясать.

Так и запишем: «При звоне монет теряет волю»!

— Пройдемте! — решительно произнесла она, приглашая нас следовать за нею. — И вы увидите, что модный дом госпожи Микаэллы готов предложить вам все самое лучшее, что есть на Витаре.

Лучшее? Не уверена, что лучшее, а что самое дорогое — факт. Но, прежде, чем отказываться, товар всегда следует посмотреть. Тем более, судя по скучающей холеной физиономии, опекун настроен философски и благостно.

И я поплелась вслед за ним и щебечущей хозяйкой, которая села на своего любимого конька по охмурению не только эльфа, но и клиента в его лице, что, согласитесь, вдвойне приятнее.

В большом зале, в котором не то что показы, бал устроить не зазорно, стоял диван, пара удобных кресел с высокими резными спинками и стол с напитками. Думаю, прохладительными. Для ожидающих дам мужчин. А для очень ожидающих, в арсенале Микаэллы наверняка нашлось бы что-нибудь покрепче.

Эльф приглашения не ждал. Он прошел сразу к столу, что-то там себе набулькал в изящный бокал и только потом опустился в одно из кресел, приняв довольно вальяжную позу и безмерно скучающий вид. Опыт. Несомненно, опыт! В каждом жесте, в каждом движении. Значит, бывал, одевал и ожидал.

Где-то внутри шевельнулся червячок недовольства. С другой стороны, будь он девственником и капай слюнями на наборный паркет из редких пород дерева при виде хорошеньких женщин, он бы не производил эффекта монументальности, надежности и чертовской привлекательности.

Стоп! Снова меня не в ту степь понесло. Не понимаю я своей одержимости ушастым опекуном. Вокруг не мир, а ярмарка красивых мужчин, с выбором спешить не стоит. Нужно абстрагироваться или представить Друлавана в непотребном виде. Лягушкой, например…

Бурное воображение тут же подкинуло картинку, как я смачно лобызаю миленькое зеленое земноводное. У него удлиняются лапки, отрастают ушки и не только, и вот уже… Черт! Это невозможно! Снова он! Даже в мечтах девичьих от него не скроешься!

— Начнем с показа моделей, затем выбор тканей и снятие мерок, — щебетала хозяйка, чувствуя себя, словно рыба в воде. Она обернулась, посмотрела на так и оставшуюся стоять посреди зала меня и едва заметно скривилась. — Присядьте пока.

Я не возражала. Пусть покомандует. Вряд ли Микаэлла знает закон мира, который меня взрастил и вскормил: клиент всегда прав. А я и есть этот клиент.

Присев на диванчик, загрустила. Смотреть на то, как копошатся с охапками платьев помощницы хозяйки, было откровенно невесело. Кстати, от меня не ускользнула одна крошечная, но весьма мудрая деталь — любовница Салмелдира подбирала довольно симпатичных, аккуратных сотрудниц, но не красавиц. Да, если выстроить швей в ряд, то на их фоне Микаэлла выгодно преобразится. Любопытный ход. Пожалуй, он говорил о том, что, кроме алчности, у дамы имелись комплексы. Что-то в своей внешности ей явно не нравилось.

Мода Витары ничем особенным не отличалась. Сплошная вышивка и кружева. Пожалуй, Земля этот этап прошла еще в самом начале девятнадцатого века. Правда, там дамы предпочитали тона пастельные, здесь же отдавалось предпочтение ярким краскам: алый, огненный, лазурный… И пуговицы! Они были везде. Рядами, узорами, орнаментом. На мой взгляд, зря. Нельзя увлекаться количеством пуговиц на одежде. Расстегивая их, мужчина вполне может забыть, зачем он это делает. Особенно, возрастной контингент.

И я снова посмотрела на опекуна.