— Миленько, — резюмировала я. — Нужно только тут и тут подшить, здесь неплохо бы протянуть тесьму. Что-то ненавязчивое, на тон светлее. И, пожалуй, все.

— Леди, позвольте мне, — робко попросила та самая блондинка, что показывала изначальную модель этого наряда.

Девушка показалась мне толковой, и я передала ей то, что в итоге получилось. Сама же занялась макияжем. С косметикой тоже было не густо. Сливки, пудра, что-то красное и вязкое, напоминающее растаявшую на солнце помаду, и черный порошок. Его, как мне пояснили, тонкой палочкой наносили на брови.

Ну, с бровями-то у меня порядок, но глаза хорошо бы подчеркнуть. Не долго думая, я капнула в порошок сливок и замесила густую кашеобразную субстанцию и прилагающейся палочкой нарисовала стрелки. Дамы удивленно и восхищенно ахнули.

Никаких модных здесь буклей я крутить не стала. Наоборот, щипцы сгодились для того, чтобы распрямить, вьющиеся от природы, прядки. Процедура заняла пару минут, и собранные в высокий хвост волосы заблестели.

Что меня удивило — это глаза. Их цвет всегда был довольно невзрачным, а в новом мире стремительно менялся. Еще утром они были голубыми, а сейчас в них появилась бирюза. Кроме того, радужка вспыхивала странным неоновым светом каждый раз, как я думала, а вернее, злилась на эльфа.

Чудеса, да и только.

Впрочем, изменения пошли на пользу моей внешности. Выглядела я ярко, респектабельно и эффектно. Эх, грудь бы еще подрастить. Ну, хоть вполовину Микаэллиных холмов! Может у них тут заклинание есть какое или отвар? Надо бы проштудировать этот вопрос.

Каблуков на Витаре не носили, потому что и на ботфорты пялились с интересом. Зря. Зато чулки прилагались — шелковые. Нет, с сапогами они будут выглядеть неуместно и смешно. Поэтому, скинув штаны, я натянула свою обувь на голые ноги.

— О, леди, — прошептала одна из девушек. — У вас замечательная фигура!

Да? Я критически покосилась туда, где мало. Там не прибавилось!

Враки!

А потом взгляд упал на живот — ровный, подтянутый, с аккуратной ямкой пупка. Ничего лишнего. Я, конечно, не была толстухой, но и идеалом себя не считала. Но сейчас мне показалось, что бедра стали изящнее, ноги стройнее и длиннее. В принципе, если изменились глаза, то почему не могло измениться все остальное?

Пожав плечами, обернулась к блондинке, которая уже протягивала мне платье. И… Я едва узнала его. Девушка постаралась на славу. Зеленая ткань и раньше была изумительной, но из-за серебряной тесьмы, которой отделали подол, засияла.

— Изумительно! — выдохнула я. — Ты великолепная мастерица!

Блондиночка зарделась.

— Примерьте, леди, — едва слышно прошептала она.

Кто бы на моем месте отказался? Модницы за такую красоту душу своему модному богу продают! Я же ничего подобного отродясь не носила. Скинув форменную куртку, осталась в трусиках и сапогах. Помощницы на женскую грудь смотрят профессиональным взглядом. Тем более, она у меня хорошая, хоть и меленькая. Так я себя уговаривала не стесняться, но, все равно, тут же натянула платье, которое село словно вторая кожа.

И сразу обнаружился небольшой, но досадный недостаток наряда. Недопустимый. Позорный. Чудовищный!

Мерцающая ткань оказалась настолько тонка, что сквозь нее отлично прорисовывался силуэт мужского белья, любезно предоставленного мне духами. Какой конфуз! Нет, это решительно никуда не годится!

— А у вас нет… — тут я замялась, думая, как правильно сформулировать фразу.